Азовская прелюдия

                
                
                
оварный иноземец Лефорт решил выманить Петра за границу. Он понимал, что рассказы о европейской цивилизации, о гражданском праве, культуре, высоком уровне жизни воспринимаются в российской глуши и грязи, как иносказание о райских садах, летающем граде Иерусалиме, горних селениях с праведными поселенцами. Нужно было тащить любознательного государя на место и наглядно ткнуть его лицом в немецкую мостовую. Но ехать просто так было позорно, хотелось чем-то обозначить свое участие в европейских делах. Одним из важных дел на тот момент была война с турками, поэтому Лефорт подбил Петра на взятие Азова. Сделать это было легче, чем вернуть Константинополь, да и казаки давно болтались без дела. Была и другая причина - православные из Иерусалима жаловались, что султан продал французам право службы в святой земле, а те отняли у наших половину Голгофы, разорили пещеры и кельи хуже турок.
          В начале 1695 года для отводу глаз был объявлен поход на Крым. Туда пошла старая московская конница Шереметева, а новое войско в 31 тысячу человек двинулось посуху и по Волге на судах. Из Царицына перебрались в Дон и 29 июня приблизились к Азову. Турки укрепились очень хорошо, заранее получили подкрепление морем, а русским подплыть к городу было нельзя - Дон был перегорожен. На его противоположных берегах высились две большие башни - "каланчи", между которыми позвякивала массивная цепь. Дно реки было утыкано сваями.
          Казаки-добровольцы рискнули - за 10 рублей каждый - штурмовать башни и взяли-таки одну. Потом турки сами оставили вторую, но нанесли русским неожиданный урон. Предатель голландец Янсен донес, что русские имеют деревенский обычай спать в жару после обеда. Другой предатель - из раскольников - вошел в лагерь, убедился, что мертвый час начался, и подал знак. Наши проснулись от криков янычар, но успели отбить их с уроном. Потом подошли к Азову. Петр лично руководил бомбардировкой, но два штурма окончились неудачей.
          27 сентября протрубили сигнал отхода, и через два месяца войско с притворным триумфом вступало в Москву. Величальные речи звучали фальшиво, тем более, что Шереметев вернулся с настоящей победой из низовий Днепра. Получалось, что надо Петру бросать свои игры с корабликами и фейерверками и заниматься обычной царственной рутиной.
          - И вот здесь, - важно объявил Историк, - Петр не упал духом, как упали бы все его предшественники, он "вдруг вырос от беды, и обнаружил изумительную деятельность. С неудачи Азовской начинается царствование Петра Великого!"
          Немедленно вызываются корабельщики из Архангельска и Голландии, мастера подкопного дела из Австрии и Пруссии. Отплытие эскадры на Азов объявляется на весну 1696 года. Какой эскадры? За одну зиму никто в мире тогда кораблей не строил, но Петр срубил свои корабли сам, с приглашенными мастерами, которые иногда превращались в подмастерьев.
          Осенью разобрали голландскую галеру, и по ее деталям за зиму из сырого и мерзлого леса "вприкладку" вырубили заготовки на 22 галеры и 4 брандера, - своеобразные наборы для домашнего конструирования. По речным городкам была послана разнарядка срубить 1300 стругов, 300 лодок, 100 плотов. Для работы привлекалась целая армия из 26000 тяглецов. Вся страна напряглась в едином трудовом порыве, так что даже смерть старшего царя Ивана Алексеевича не отвлекла народ от кораблестроения. Отряд не заметил потери бойца.
          По морозам повезли детали в Воронеж, чтобы успеть собрать корабли к первой чистой воде. Петр еле ходил и остался пока в Москве, у него с прошлой войны разболелась нога. Адмирал Лефорт поехал тоже больным, взял с собой 9 разноплеменных лекарей. По дороге врачи заспорили о назначении лекарств, произошел консилиум на шпагах - каждый против каждого. Троих уложили, но не насмерть.
          Было много неразберихи, пожаров на месте вырубки кораблей, побегов, армейского "дуровства", суровых ветров и холодов, но флот построили. С первых чисел апреля и до замечательной космической даты 12 апреля 1696 года, на которую еще пришлась и Пасха, флот из 2 больших кораблей, 23 галер и 4 брандеров был выведен на донскую орбиту...
          Смотрите-ка, деталей нарубили на 22 галеры, а собрали 23. В чем тут фокус? А в том, что импортную голландскую галеру тоже бережно слепили обратно.
          23 апреля пехота на баржах пустилась по Дону, 3 мая поплыл и "морской караван". "Зимние труды стали сказываться сразу. Флот блокировал устье Дона и отсек морскую поддержку Азова"...
          Ну, это Историк приврал. Действтельно, когда армия и флот спустились в казачью столицу Черкасск, атаман Фрол Минаев доложил, что в Азовском море замечены два больших турецких корабля, идущих на подмогу Азову. Петр рвался в свой первый морской бой, но его "настоящие" корабли никак не могли пройти нескольких миль от Черкасска до выхода в море из-за сильного встречного ветра. Да и сидели они по ватер-линию из-за тяжести мокрой бортовой древесины. Царь отправился на перехват турок с 6000 казаков Минаева на легких лодках. У Азова был обнаружен турецкий флот из 9 больших кораблей и нескольких транспортных галер. Шла перегрузка припасов с кораблей на 24 плоскодонные баржи-тумбасы. Казаки атаковали их и захватили половину тумбасов. Турки стали рубить якорные канаты и пытались уйти в море. Но два корабля были атакованы и захвачены, а 10 полугалер и 10 "чаек" посажены на мель. Турки потеряли убитыми 2000 человек. 300 янычар попали в плен. Было захвачено много пушек, пороху, продовольствия, 50000 червонцев, сукно на 4000 человек. Царь подарил сукно и деньги казакам, оружие забрал себе - совсем, как князь Святослав Игоревич! С тех пор 21 мая 1696 года считается днем первой морской победы Петра и Российского флота. Только одержали эту победу не адмиралы и шаутбенахты на галерах и брандерах московско-голландской вырубки, а казаки Фрола Минаева на самодельных лодках пиратского образца. Ну, и сам "капитан Алексеев" тоже, конечно, рубился в первом ряду абордажной схватки...
          Были выиграны и все наземные стычки, 16 июня с большим успехом началась бомбардировка города-крепости. Первый казачий штурм был турками с трудом отбит, но тут к нашим подъехали иноземные инженеры, началась стрельба точной наводкой, и турки неожиданно скоро запросились сдаваться. Их выпустили с семьями, оружием и пожитками.
          Немедленно Азов был укреплен, с мечетей посбивали полумесяцы, взамен поставили кресты. И сразу же в Лукоморье - дугообразном заливе по праву сторону от устья Дона - заложили город-порт Таганрог.
          Радость в Москве была неимоверная, патриарх (настоящий) умилился до слез. Здесь стали строить декорации к невиданному триумфу. Деревянные колонны, порты и арки украсились статуями Геркулеса, Марса и Нептуна, а на огромных щитах были написаны их высказывания на злобу дня. Тут же высились пирамиды типа египетских с надписями в честь победителей. Всё это оттенялось живописными задниками с картинами невиданных морских сражений, ничего общего с действительностью не имевшими. Местами были намалёваны карикатуры на татар и турок с сатирическими подписями.
          30 сентября победители въехали в Москву. Адмиралы и генералиссимусы ехали в золоченых каретах и санях, изменника Янсена везли в повозке под виселицей. Ответственный постановщик Винниус встречал триумфаторов неразборчивым ревом в трубу. Этот рёв на самом деле был виршами в честь победителей. Капитан Петр Алексеев тоже удостоился чести идти пешком за санями адмирала Лефорта. Завершилось торжество раздачей наград "по прадедовскому обычаю"...
          Наш Историк от мелодраматичности момента сбился с чувства меры и не иначе как посчитал прадедом Петра щедрого на излишества Ивана Васильевича Грозного.
          Награды были таковы - золотые медали, кубки, шубы, прибавка жалованья и крестьянских дворов.