Предыдущая главаСледующая глава

Николай I Павлович "Палкин"

В                
                
                
от главный мотив возникшей тридцатилетней николаевской эпохи в изложении Историка: "Николай с детства любил военную службу. Будучи наследником, он отбывал обязанности унтер-офицера и младшего офицера, отлично знал службу и уставы. Он лично проверял полки. Наблюдал за обучением кадетов, требовал от офицеров точного исполнения долга. Русские солдаты в его время были стойки и непобедимы, честны и исправны. Молодым безусым рекрутом приходил солдат в полк из деревни и седым стариком возвращался домой"...

          Такие таланты армии и ее императора следовало применить в походе...
          И походов было много. "С 1801 года велась непрестанная война на Кавказе. В 1826 году началась война с Персией, а в 1828 году с Турцией". Николай объявил войну Турции 14 апреля 1828 года. 8 октября турецко-египетские корабли были уничтожены объединенной эскадрой России, Англии и Франции под Наварином. "Великие европейские державы наказали турецкого султана за те обиды, которые испытывали богомольцы, ходившие ко гробу Господню. Султан, взбешенный этим, приказал всем своим подданным готовиться к войне с Россиею"...
          Тут обратим внимание, что наказывали турок за гроб Господень три великие державы, а отдуваться пришлось одной России, да к тому же, французы и англичане еще и помогали туркам исподтишка.
          Наши двинулись в Турцию пятью армейскими корпусами. Три корпуса шли на Дунай, один на Кавказ, один - на кораблях через Черное море. В конце мая 3-й корпус подошел к Дунаю возле Браилова. Сюда же прибыл император, и все вместе преодолели Дунай. За Дунаем война пошла большей частью под крепостями. Осаждали и брали постепенно Варну, Силистрию, Шумлу. На Кавказе наши увязли в россыпи мелких горных крепостей, зато здесь, на Балканах уже стояли под Константинополем. Готовились щиты на ворота прибивать. Все командование, вся армия, а пуще них, - государь-император, давились, по моим расчетам, сентиментальной слезой. Ведь еще их дед-прадед Иван Грозный клялся освободить Царь-град. Баба Катерина намеревалась. Все внучки и жучки дворняжьи божились лечь за православие. Все кошкины-романовы порывались. И вот, пожалуйста, осталось маленькое, мышиное усилие, чтобы выдрать репчатый купол Софии Константинопольской из грязных лап.

           "Турции грозил полный разгром!"...
          Ну?..
          Ну!..
          Пауза...
          Отступил бы Олег? У него бы Турция до сих пор валютному фонду наши долги выплачивала.
          Отступил бы Грозный? У него турки всенародно варились бы в котлах и жарились на кострах вокруг Черного моря для смягчения курортного климата.
          Отступил бы Петр? - Нечего даже спрашивать!
          Но император Николай "великодушно возвратил почти все завоевания в Турции и только на Кавказе к нам отошел богатый край с городами Поти, Анапою, Лхалцыхом и Ахалкалаки. Турецкий султан потерял свое могущество, и с этой войны Турция начала слабеть и падать"...
          Как бы не так, господин Историк, как бы не так!
          80 тысяч русских погибло на этой войне только от болезней, а от пуль и ядер - немеряно! И для чего? Чтобы Государь курорты и винные места приобрел, да великодушие выказал?
          Слабина не прощается. Не забиваешь ты, забивают тебе. На табло вспыхивает известие, "поразившее всю русскую столицу: 17 ноября в Варшаве, главном городе царства Польскаго, вспыхнуло восстание. Поляки убивали генералов, офицеров и солдат, покушались и на жизнь родного брата государева, цесаревича Константина Павловича, бывшаго наместником государя в Царстве Польском". Чем-то сей конституционалист полякам не полюбился...
          Против 130000 жолнержей генерала Хлопицкого завернули отступающую из-под Константинополя оскорбленную армию генерала Дибича. К ней добавились полки из Петербурга, и всего собралось до 190000 человек. 25 августа началась бомбардировка Варшавы. Мятежники сдались на третий день - не стоило и гвардию из питерских кабаков выковыривать.
          Тут православный государь заметил, что "Палестина, где провел земную жизнь Спаситель, где Он учил и где Он для спасения мира принял крестную смерть, находится на земле, принадлежащей туркам"! - вот ужас-то! А там "по приказу турецкаго султана, обиженнаго на императора Николая за тот разгром, который сделали наши войска в Турции в 1828 году, турки начали притеснять и обижать православных христиан", сволочи. А мы их жалели! Союзники наши бывшие - Англия и Франция - завидовали "успехам на Кавказе и в Сибири, где русское государство подходило к Восточному океану", и начали подбивать турецкого султана против России, обещали ему помощь.
          Война началась в 1853 году - опять на Дунае и в Закавказье. Наши наседали на подножие Арарата, хотелось им, если уж не гроб Господень, то хоть пристань Ноя на вершине святой горы завоевать. В конце-концов на Кавказе удалось нахватать много всякой всячины, но удовольствие от этого было испорчено Крымской войной.
          В этот раз началось с того, что 18 ноября 1853 наш черноморский флот уничтожил в Синопской бухте все турецкие корабли. Тогда за Турцию вступились англичане, французы и итальянцы. Просвещенная Европа отправила свои пароходы и войска во все русские моря. 14 мая 1854 года эти пароходы разрушили Керчь, вошли в Азовское море и 22 мая приблизились к Таганрогу. Впереди шло восемнадцать паровиков, за ними - еще 50 парусников и плавучих батарей. Явились парламентеры с ультиматумом: уходите миром, мы зайдем, снесем тут все к чертовой бабушке, гражданских не тронем. "Наши ответили соответственно". Видимо матом.
          Началась непрерывная бомбардировка города, десант высадился и пошел в атаку на крутую гору у церкви св. Константина. Ну, этих 300 человек сбросили штыками в залив. Эскадра отошла на горизонт. 12 июля в мелководной луже Азовского моря поднялась буря. Англичане убрались на черноморские глубины.
          2 сентября 1854 года союзная англо-французская эскадра начала высадку войск у маленькой деревушки Евпатория, и к 6 сентября на Крымском берегу уже загорало 30000 французов с 68 пушками, 22000 англичан с 54 орудиями и 7000 турок с 12 орудиями. У нас для этих туристов набиралось только 36000 человек обслуживающего персонала да 84 орудия. 8 сентября на берегах реки Альмы произошло тяжелое сражение. Англичане и французы, вооруженные нарезными ружьями, били издали, а наши гладкоствольные тульские до них не добивали. Пришлось нам отступать до самого Севастополя и сесть в осаде. 8 же сентября русские моряки утопили свои суда в горле Севастопольского залива. Парусники все равно не могли сражаться с пароходами. Вся корабельная артиллерия была расставлена по склонам.
          Агрессоры готовились к штурму ровно месяц. б октября началась тяжкая бомбардировка и встречная перестрелка. Жертвы на позициях множились с пугающей скоростью. Ночью Европа выходила на берег из пенного прибоя и шла в штыки. По утрам обе стороны занимались развозкой трупов тележными вереницами. В этих хлопотах наступила и прошла теплая зима. 27 марта 1855 года в очередной раз, в отличие от погибших в этой войне, воскрес Христос. Праздновали прямо в окопах. Сюда же пришли гражданские дети и женщины в белых платьях. Бомбардировка, однако, не прекращалась. Десяток невинно убиенных отправились к виновнику торжества.
          Прошла весна, настало лето. Штурмовка русских позиций продолжалась, принося ежедневный урожай по нескольку тысяч трупов с обеих сторон. 28 июня французский снайпер по отблеску на золотых эполетах выследил адмирала Нахимова и прострелил ему голову.
          С 24 августа бомбардировка Севастополя стала непрерывной. То есть, артиллеристы сменяли друг друга, а пушки работали без перерывов. "По одному Малахову кургану действовало 110 больших орудий. Гул и рев пушек ни на минуту не прерывался. Смерть была всюду".
          Наши стояли крепко, к тому же в окопах распространялась сплетня, что император дарует победителям освобождение от крепостного рабства. Имело смысл воевать храбро.
          "27 августа в ужасном кровопролитном штурме союзники овладели Малаховым курганом". С его потерей Севастополь уж никак нельзя было удержать, но наши не сдавались, вопреки всем правилам. "Они зажгли все, что можно, разрушили батареи, взорвали пороховые погреба и уцелевшие суда, а сами переправились на северную сторону" залива. И 30 августа Севастополь пал. Союзники, потерявшие 73000 человек, замерли в Севастополе до конца войны.
          
От этого поражения 18 февраля 1856 года скончался император Николай I Павлович. В строевом народе сохранилась его кличка "Палкин" - за приверженность телесным наказаниям, а просвещенная братия в лице Фридриха Энгельса заклеймила Николая обвинениями в армейской непригодности. Дескать, он кроме барабанного боя ничего не понимал, и не развился в командном отношении выше унтер-офицерского чина. Ну, это, конечно, товарищу Энгельсу, - большому знатоку русской армии, - виднее!
          
А вот чего действительно Империя не может простить Николаю, так это пассивного созерцания крамольной эпидемии. У какого настоящего Царя-генерала так расплодились бы пушкины, лермонтовы, гоголи и щедрины, непроспавшиеся герцены и прочие?..
          
На престол вступил сын Николая - Александр II Николаевич - "Царь Освободитель".
          
Ему и пришлось разгребать всенародную кучу-малу.
          
Сразу же, 18-го марта 1856 года был заключен мир по крымским и кавказским делам.

Предыдущая главаСодержаниеСледующая глава


книга I
Кривая Империя
862-2000

книга II
Новый Домострой
1547

книга III
Тайный Советник
1560

книга IV
Книжное Дело
1561-1564

книга V
Яйцо Птицы Сирин
1536-1584

книга VI
Крестный Путь
986-2005

© Sergey I. Kravchenko 1993-2012: all works
eXTReMe Tracker