Предыдущая главаСледующая глава

Прививка Просвещения

E                
                
                
катерина не унималась в просветительском азарте. Она во всем стремилась быть реальным национальным лидером, пускаясь в самые тяжкие предприятия...
          Вообразите себе модель поведения идеального вождя. Вождь, как известно, почти всегда должен находиться впереди стаи, на лихом коне, on the fire line, и т.д. В этом смысле предлагаю рассмотреть несколько дат и картин.

          
1904. Дальний Восток. Флагман 1-го Тихоокеанского флота эскадренный броненосец "Петропавловск" тонет с адмиралом С.О. Макаровым и живописцем В.В.Верещагиным, подорвавшись на японском минном поле и непосильной художественной задаче. Эй, а кто там еще на мостике поет песню о крейсере Варяге?
          
Ба! Да это ж полковник Романов, Николай Александрович, его сухопутное Императорское величество - царь всея Великия, Малыя, Белыя и прочия Руси. Чего он там гибнет, свет наш? - Как чего? - он нацию возглавляет в ее минуты роковые!..
          
1918. Южное Поволжье. Наш брат Историк (по совместительству атаман Всевеликого Войска Донского) Петр Николаевич Краснов душит красных у Царицына.
          
Главком душимых Троцкий обозревает войска на позициях Царицынской обороны и отдает указание командиру 10-й Красной армии товарищу Сталину гнать, держать, смотреть и видеть, а главное - ненавидеть белую сволочь, падаль рюриковскую и романовскую...
          
- ...И топить, топить их всенепгеменно! - добавляет из седла белой лошади лысый коротышка, прикрывший, впрочем, лысину несоразмерной буденновкой.
          
- Топить! - это товарищ Ленин самолично контролирует управление войсками, чтобы товарищей Троцкого и Сталина не занесло на их любимых поворотах - левом и правом, соответственно...
          
1941. Но заносит. Заносит матушку Москву такими большими снегами! И приходится теперь 28 героям-панфиловцам замерзать насмерть на Волоколамском шоссе имени маршала Нея и гетмана Жолкевского. Силы на исходе.
          
Но, чу! Что-то звякает позади, там, куда для нас ходу нет. Это ползет в сорокоградусном снегу какой-то абрек с тяжелым ящиком. А в ящике этом - тоже сорокоградусный состав, только не с минусом, а с плюсом!
          
Мы спасены, обогреты, ободрены, не чувствуем страха, опасности, не вяжем трусливого лыка и отбиваем-таки тевтонов от града светлого. Посмертных звезд не получаем, зато живы остаемся!
          
А кто же спас нас с градом и градусом? Да это ж товарищ Сталин! Друг Коба! Сосо Джугашвили! Услышал он сквозь вьюжное завывание грузинской песни "Сулико" доклад неповоротливых своих маршалов, что простые коммунисты страдают за Родину, и решил им помочь лично...
          
1957. Заклеймив за это грузина палачом и придурком, мы - весь наш комсомольский народ - вычеркиваем из паспортов позорную московскую прописку и дергаем на новые земли.
          
Там мы под панфиловской метелью роем крысиные норы, спим с нашими комсомолками в раздельных землянках, простыни натягиваем на крыши для утепления, под женщин стелим соломку - было бы где упасть. Мы молоды, нам весело, баян не смолкает.
          
А тут еще какой-то мужичок, - тоже лысый, но добродушный, - с завхозовской улыбочкой разносит по землянкам всё ту же русскую радость в зеленых бутылках с кукурузными пробками.
          
Это наш вождь и товарищ Никита Сергеевич Хрущев! Он только что отпахал на ДТ-54 две смены, передал по рации команду запускать Спутник, принял у девчат на ферме первый опорос, и теперь под звук баяна поет с нами веселую песню: "Як помру я, поховайтэ на Украйни милой...".
          
Так что, целина от нас никуда не денется, вспашем ее всю, до самого корня, чтоб и на могилы места не осталось!
          
1968. Почти там же. Байконур. Буря. Но ракета-носительница на стартовом столе не шелохнется. И как бы она посмела шелохнуться, когда к ней в дырку с подъемника как раз лезут два бровастых мужика?
          
Первый - командир корабля Герой Советского Союза еще за войну, самый пожилой космонавт планеты Георгий Тимофеевич Береговой. А номер второй - это командир над командиром корабля. И на самом деле он не второй, а первый - Первый секретарь ЦК КПСС, тоже герой Союза и Труда, - Леонид Ильич Брежнев, верный ленинец, действительный тайный сталинец и ярый антихрущевец. А лезет он на свою голову в эту железяку потому, что вот Жорке Береговому врачи разрешили тряхнуть стариной, так и он своих ЦКБэшников и КГБэшников уговорил, наконец, отпустить его прокатиться и ощутить истинность вселенского нашего учения.
          
Теперь в этой стране никто не побоится стать космонавтом, никто не побрезгует быть коммунистом!
          
2000. Итум-Кале. Это древняя такая крепость в заколдованных южных горах. С дремучих толкиеновских времен служит она писателям и поэтам этическим антиориентиром. Дезориентиром. С нее списаны и Дул-Гулдур, и Барад-Дур, и Эльсинор и Глаббдобдрибы всякие. Теперь с этой нечистью пора кончать. Чтоб не засоряла мировую литературу негативным влиянием, декадансом, мовизмом, чернухой и сливом крепостной канализации.
          Сделать это чисто литературное дело поручено нашему Псковскому воздушно--десантному полку. Спрыгнул полк со своими парашютами прямо на луну минарета, но заговоренный ветер отнес молодых литераторов в болотистую фекальную низину у входа в проклятое ущелье. Теперь возимся мы в болоте, грозно отстреливаемся от черного огня и невидимых молний, извилисто огибаем ведьмин студень, комариные плеши и багратионовы флеши. Но тактического преимущества пока получить не можем.
          Тут, акбар аллаху, с неба падает сухой-двадцать-седьмой и тонет в болоте. Первого пилота мы успеваем вытащить, полить из огнетушителя и похоронить тут же - в вонючем омуте с морскими почестями, а второй - типа Н.А. Романова полковник - выпадает из кабинки еще на подлете и ушибается о мшистую подстилку до синяков на посадочной платформе.
          Но сразу вскакивает, умело пригибается, и разрывная-бронебойная из снайперской девяностопятки сносит голову его адъютанту - генералу хозяйственного управления Большого Кремлевского Дворца, возникшему из-под болота.
          Тут мы замечаем парадокс. Не может быть генерал в адъютантах у простого полкана. Но разбираться с парадоксами нам некогда, да и полковник уже смылся. Вон он - лезет на контр-форс Итум-Кале и не падает, - впился в древние камни, как банный лист! А вон уже и флаг на крышу каланчи поставил. Флаг у него имперский - перво-петровский, и орел на нем тоже имперский - иван-горбатовский. И остается нам, псковским, только заложить гексогену в этот аллах-амбар, да и разнести его к Владимирской, Смоленской, Казанско-мусульманской и прочей божьей матери! Знай наших!
          Узнаём: оказывается, пикирующий полковник - это наш братан по оружию, Президент РФ, свой в доску Вовик. Но это выясняется позже, под полуночный спирт...
          Вот такие кошмарные картины представляются ненормальному писателю длинными зимними ночами по скончании века.
          А нормальному чиновнику в эти картины лезть не обязательно.
          Можно.
          Желательно.
          По закону совести полагается, раз он сам - этих картин автор.
          Но нельзя.
          Не рекомендуется.
          Опасно.
          Вот он и не лезет...
          А Катерина полезла. Узнала она от бессовестных ученых, что изобрели они верное средство против самой страшной болезни трижды позапрошлого 18-го века - черной оспы. Средство - убойное.
          Берем гнилой труп, насквозь прокаженный этой черной оспой. Осторожно набираем из него трупный яд. Размешиваем, фильтруем, капаем туда ароматические добавки. Делим всю эту заразу на N-ное количество доз, где N - число жителей великой России. Чтоб каждому досталось! И хотим теперь этим жителям царапать кожу и вливать трупный яд прямо в расцарапанную кровь. Яд в крови будет сидеть и дожидаться оспенной бациллы. А там уж вступит с ней в смертельный бой. Или, наоборот, - сам заразит пациента, но не насмерть, а так, что пациент успеет переродиться и станет неуязвимым мутантом. Зараза к заразе не прилипает! Вот как здорово!
          Но что б вы думали? Наши псковские, владимирские, смоленские и итум-калинские дуры такого счастья не хотят. Опасаются. Желают позитивного примера, опыта безбожного исцеления.
          Придворные парацельсы, швейцеры, эскулапы на себе пробовать бациллу не решаются, да и авторитет у них невелик. Нужен известный народу персонаж.
          И вот мать наша Катерина велит привить трупный яд себе, да заодно подлечить наследника Павлика. А то принцы от этой оспы очень часто умирают. И риску тут нету никакого - если что, рискуем не собой лично, а казенной династией вцелом.
          Темная наша церковь "завопила" (на этот раз это не мое словечко) со своих кафедр против страшного посягательства на волю божью. Просвещенные умы тоже опешили и засомневались. Но Екатерина переспорила даже Фридриха II - Великого-но-осторожного, и 12 октября 1768 года привила себе оспу.
          
Делал операцию выписанный из Англии доктор Димсдаль. Среди вакцинистов он был рекордсмен, имел только одну смерть на 6000 попыток.
          
Екатерина точно рассчитала придворные последствия. Повторились сцены инфицирования Руси православной бациллой, - в тот же день под царапалку Димсдаля наперегонки подставились все питерские дамы и кавалеры. Генерал-фельдцехмейстер граф Орлов, "подобно римскому богатырю" геройски привил себе оспу и наутро убыл на охоту по страшному снегопаду.
          
Через неделю царапнули и принца Павлика. Тут, я бы сказал, ... э-э, ... ну, кажется мне, что в этом случае система вероятностей, фатум, предестинация как раз дали сбой. Но об этом позже...
          
Сенат, естественно, разразился речами и разродился почетными званиями, 21 ноября было назначено ежегодным всероссийским праздником, семилетнему английскому "младенцу" Александру Маркоку, от которого была взята заразная материя для Императрицы, пожаловали русское дворянство, фамилия ему была изменена на более благозвучную - "Оспенный".
          
Димсдаль получил баронство, титулы действительного тайного советника и лейб-медика, еще и пенсию ему начислили - 500 английских фунтов в год.

Предыдущая главаСодержаниеСледующая глава


книга I
Кривая Империя
862-2000

книга II
Новый Домострой
1547

книга III
Тайный Советник
1560

книга IV
Книжное Дело
1561-1564

книга V
Яйцо Птицы Сирин
1536-1584

книга VI
Крестный Путь
986-2005

© Sergey I. Kravchenko 1993-2012: all works
eXTReMe Tracker