Предыдущая главаСледующая глава

Мелкие детали

З                
                
                
десь наступила некоторая растерянность. Всплыл, откуда ни возьмись, дурацкий, непривычный вопрос: "Ну, а дальше-то что?". Петр кинулся к южному флоту в Воронеж. Но на юге воевать было нельзя, - еще не просохли чернила под мирным договором с турками. На севере строился новый город, были захвачены все "отечественные грады", в которых за последнюю тысячу лет хотя бы в гостях побывал кто-нибудь из русских.
          
Что оставалось делать? Отец Петра с радостью занялся бы внутренним устройством государства. Иван Грозный женился бы пару раз и внимательно рассмотрел кадровые расклады. Но Петр к строительству Империи подходил чисто по-русски. Или, если угодно, - грязно по-татарски. Он хотел воевать. Он уже умел воевать. Он так и не научился ничему, кроме войны, принуждения, казней.
          
Опять наша Империя строилась вопреки всем законам божеским, с изломом хребта, с ампутацией провинциальной гангрены, с сатанинским хохотом и пренебрежением к жизни и достоинству человека. Эта техника строительства, увы, не нова. Ею сначала успешно пользовались Чингисхан и Александр Македонский, Цезарь и Ганнибал, а потом Гитлер, Наполеон и все остальные вожди. Но их успехи заканчивались с первым криком рожка, играющего отбой. И немедленно следовали распад, смерть, гибель Империи. Орда лучших в мире кавалеристов превращалась в орду базарных торговцев, держава от Пиринеев до Индии рассыпалась на тысячу аравийских и египетских песчинок, боевые слоны Карфагена мирно засыпали в европейских зверинцах. Их сон был тяжек и сумрачен. Едва боец закрывал глаза, как из-за статуи Помпея выскакивал Брут и объявлял заседание нюрнбергского трибунала открытым. И не успевал ты расклеить рот, как тебя уже волокли на самый высокий холм острова святой Елены, где военные полисмены ловко сколачивали то ли распятие, то ли виселицу...
          
Тут "охи" и "ахи" наивного автора своевременно прерываются мерной барабанной дробью, пятибальным сотрясением почвы под гвардейскими сапогами, залпами пушек с обоих бортов. Это здоровые силы российского общества глушат интеллигентское бормотание своими любимыми звуками. Тяжкими литаврами одновременно ударяют все три имперских Гимна, кавалеристы товарища Буденного украшают партитуру мелкой рысью новеньких подков, и танки так рявкают дизелями "За Сталина!", что, хочешь-не хочешь, приходится мне замолчать и погрузиться в созерцание и рассуждение.
          
А, правда, разве может быть Империя без войны? Разве можно построить всемирное здание без единого бронебойного гвоздя? Разве стоит отказываться от освященных человеческих жертв во имя грядущего повального счастья? Разве можно возделать отечественную ниву без обильного трупного удобрения? Разве сбыточна на Руси жизнь без кнута, но ради пряника
?..
          
Тут автор резко останавливается, чтобы вдохнуть ледяной балтийский воздух и выдохнуть заковыристый ответ, но хор читателей дружно выкрикивает по инерции: "Нет!!!"...
          
Ну, как хотите.
          
Вернемся обратно, под сень боевых знамен.
          
Театр военных действий постепенно смещался в польско-украинские степи. Там было суше, теплее, просторнее. Туда выдвинулся 12-тысячный русский корпус. Телегами были подвезены два миллиона злотых на вербовку и содержание 48000 войска польского. Король Август вернул себе Варшаву, но склоки между гетманом Мазепой, интриганом Паткулем, русскими генералами, казачьими атаманами и "нашим" польским королем расстраивали дело.
          
Пока Петр с собутыльниками болтались в Неве и на Украине, в Москве пошел процесс, характерный для "правительственных лиц, не вынесших из древней России привычки сдерживаться"...
          
Это очаровательное определение нашим Историком воровских ухваток московского начальства просто за душу берет. Так и видишь воочию, как просыпается утром московский чиновник и хочет культурно и сдержанно умыться, побриться по новому требованию моды, отправиться в контору и приступить к исполнению служебного долга. И вдруг на Ильинке, у самого въезда в зону ответственности кремлевской охраны, из-под колес кареты с визгом выскакивает чертенок эфиопского вида. Сей мелкий бес залазит на колени озабоченному госслужащему, норовит лизнуть его в щечку, шепчет на ухо всякие гадости. Государь, дескать, далеко от Москвы, сюда вернется вряд ли. Править царством ему некогда. А всё управление тяжким гнетом легло на тебя, отец родной. Так ты уж себя пожалей, побалуй золотишком червоным, винцом крепленым, осетринкой азовской, шубкой собольей, лаской женской, каретой с мигалкой и номерами серии "А". А, если ты не обеспечишь себе законного отдыха, то, не дай бог, занеможешь, сгоришь на работе, загнешься на пол-шестого от "непривычного воздержания"? Кто тогда упасет Русь?
          
Чиновник, тем не менее, пыжится, пытается "сдерживаться", уворачивается от чертовых поцелуев. Давление у него повышается, лицо наливается кровью, и уже между партбилетом и скорбным сердцем замогильно верещит портативный японский измеритель самочувствия. Благородный член правящей фракции еще успевает всхлипнуть шепотом: "Что скажут товарищи по Думе и Кабинету? А ну, как попаду в воскресный репортаж, однако?"
, - но тут карета влетает в Кремль, стража берет на караул, с небес ударяют куранты, боярина влекут под локоток в родное служебное помещение, ослепляют фотовспышками и оглушают поздравлениями и посулами. И только рухнув в кресло, страстотерпец переводит дыхание. И сразу в кабинет из приемной вплывает милый силуэт на высоких копытцах, шелестит шелк, появляется кофе и коньячные капли от стенокардии. Наш герой выкрикивает кому-то призрачному: "Чёрт с тобой!". Искуситель, удовлетворенный, но озадаченный парадоксом, растворяется в кабинетной мгле. Чиновник облегченно вздыхает и сообщает, кому следует, что готов взять, дать, принять, проголосовать, подписать и доложить. Жизнь в государстве налаживается...
          
Как тут возникнуть привычке чиновного воздержания? Никак.
          
Новые русские из команды Петра надеялись, что их вождь начнет-таки вместе с ними править страной в шесть часов вечера - сразу после войны. Но война не кончалась, и Историк охладил желающих распределять госбюджет фундаментальной истиной: "Петр не был царем в смысле своих предков, это был герой-преобразователь, или, лучше сказать, основатель нового царства, новой империи".
          
Вот оно что! Оказывается, Император может не быть царем! Это - крупный научный вклад в нашу Теорию. В будущем нам это правило очень пригодится!
          
Итак, соратникам Петра не получалось добраться до казначейских лакомств, их от соблазна надежно оберегала старая московская гвардия, золотом вписанная в разрядные и думские книги. До сего времени я уклонялся от перечисления славных исторических фамилий, чтобы не отвлекать читателя от основного российского сюжета. К тому же я злорадно пробрасывал упоминания о многих уважаемых гражданах, чтобы не поощрять их снобизма, желания пролезть в историю без каких-либо существенных с моей точки зрения достоинств и
причин. Но теперь что-то заставляет меня перечислить "список 1705 года". Вот этот московский бомонд, которым закончилось Старое, и началось Новое время:
          11 д
умных бояр (видимо, безвылазно сидящих в столице): 2 Прозоровских, Черкасский, 2 Хованских, Юшков, 2 Салтыковых, Стрешнев, Голицын, Мусин-Пушкин. При них кравчий - еще один Салтыков - и окольничие: Волконский, Хотетовский, Толочанов, 2 Лихачевых, Львов, Глебов, Чоглоков.
          
"Бояре на службах": Ромодановский, Урусов, 2 Шереметевых, Прозоровский, Головин. Кравчий "на службах" Нарышкин. Окольничие: Шаховской, Щербатов, Апраксин, Матвеев, Жировой-Засекин, Волконский, Щербатый, Львов.
          
Постельничие: Головкин и Татищев.

          
Думный дворянин и печатник Зотов.
          
Думные дьяки: Украинцев, Деревнин, Виниус.
          
Нашему современнику, например политехническому студенту, этот список должностей понятен, если только его расшифровать буквально. В сумрачной мгле беспредельного общежития легко домысливается способ управления Русью до и после
1705
года.
          
Вот 11 думных бояр думают. Думают они о том, кого из бояр служебных послать. Куда послать и на какую службу. Вся эта дума непрерывно подогревается действиями моего предка "кравчего" - разливальщика спиртных напитков. При этом совершается некое закономерное движение "окольничьих" около думского стола. Одни подходят долить, другие отходят с обратной целью. Во дворе грузятся кареты и телеги для отбывающих на смертный бой "служебных" бояр. Погрузкой боекомплекта распоряжается отдельный экспедитор - тоже кравчий. "Окольничие на службах" то и дело отрываются от сборов на войну со Швецией и подбегают к столу - ухватить чего-нибудь из закуски. Вот, небось, откуда происходит непонятный студенческому большинству термин "шведский стол"! Наконец, повестка дня исчерпана - до дна последней ендовы. Постельничие Головин и Татищев взбивают перины, "печатник" Никита Зотов шлепает Большую государеву печать на резолюцию, смахивающую на ресторанный счет, и зал заседаний пустеет. Самые стойкие из окольничьих выводят думных бояр под белы ручки в направлении перин. И только думные дьяки прибирают остатки "раздаточного материала", каждый по своей части: Украинцев - импортные продукты, Деревнин - дары родного сельского хозяйства, Виниус - сами понимаете.
          
И всё? Получается - всё! Ну, были еще, конечно, в правительстве какие-то секретари на побегушках, стряпчие при кормушках, подьячие при подушках. Но это не в счет. Настоящих, коренных кормильцев нам явно недоставало. Такое правительство сейчас еще смогло бы как-то править областью, краем, республичкой не из главных. И то, были бы у него очень низкие показатели. А управлять великой страной, при отсутствии нормальной связи? Нет, это невозможно.
          
Восполнить правительственный вакуум должна была нечеловеческая, болезненная энергия Императора. И он гонял своих алексашек по стране, решал сразу по нескольку проблем, горел неугасимым, истерическим огнем.


Предыдущая главаСодержаниеСледующая глава


книга I
Кривая Империя
862-2000

книга II
Новый Домострой
1547

книга III
Тайный Советник
1560

книга IV
Книжное Дело
1561-1564

книга V
Яйцо Птицы Сирин
1536-1584

книга VI
Крестный Путь
986-2005

© Sergey I. Kravchenko 1993-2012: all works
eXTReMe Tracker