Предыдущая страницаСледующая страница

Кровные братья

В                
                
                
ладимир Мономах, любимый в народе, уступил престол киевский двоюродному брату Святополку, у которого будто бы было больше прав. Хотя мог этого и не делать, но тогда пролилась бы русская кровь. Мономах всегда, даже с половцами пытался начинать дело с переговоров, а заканчивать миром. Положительный его пример не действовал, и год за годом разгоралась вражда между двоюродными братьями, внуками Ярослава. Тут надо было объединяться против половцев, а они придирались друг к другу по пустякам. На этом грязно-кровавом фоне Владимир всё время оставался удивительно незапятнанным. Вот что делает правильное воспитание!
        Доброта всегда выходит боком: погибли родной брат и сын Владимира. Но он всё равно пытался уговаривать двоюродного брата Олега: "Посмотри, брат, на отцов наших: много ли взяли с собой, кроме того, что сделали для души своей?". Владимир в своей переписке использовал высокий поэтический слог. Как это должно было воздействовать на впечатлительные умы его современников!
        Силой слова и оружия Владимиру удалось в 1097 году усадить за стол переговоров Давыда Игоревича, Василька Ростиславича, Давыда и Олега Святославичей, Святополка Киевского. Князья кое-как уговорились оставить наделы - у кого что есть и кому что завещал Всеволод, поцеловали крест, поцеловали друг друга и до поры разъехались. Обещание не трогать племенных наделов нарушало старое правило совместного владения землёй.
        Мономах честно, до мелочей соблюдал все договоренности, и это было подозрительно. Стали перешептываться при дворах его братьев. Стали поминать убитых: кровь взывает к отмщению! и т. д. Больше всех от клеветы пострадал Василёк. Он во всем бескорыстно поддерживал Мономаха, согласился на третьестепенный надел - Требовль. Естественно, все думали, что он замышляет передел: Мономаха в Киев, себе - Владимир Волынский. Больше всех клеветал один из Давыдов - Игоревич. Он подбил Святополка на преступление. Они заманили Василька в Киев ко двору. Тот был предупреждён, но понадеялся на крестное целование. Василька заковали.
        Здесь разыгралось первое в истории Руси народное судилище над врагом народа. Были созваны бояре, дворяне, и даже представители трудящихся, которые стали, конечно, единогласно орать: смерть! Попы сгоряча кинулись было заступаться, но потом, по обыкновению, пошли помолиться. Князь киевский колебался. Тогда Давыд Игоревич стал пугать его последующими притязаниями и местью Василька и уговорил на смягчённое наказание. Историк и Писец приводят дикое описание ослепления Василька: как его вывезли за город, как точили нож, как он в ужасе и крике отбивался от палачей, как закатали князя в ковёр, как придавили его досками и переломали ему рёбра, как мясник изрезал ему всё лицо и вырезал, наконец, оба глаза. Повезли Василька в беспамятстве во Владимир к Давыду Игоревичу. Везли 6 дней, по дороге он совершенно пришел в себя - видно не задели никаких вен, артерий и т. п. Давыд Игоревич посадил слепого "брата" под стражу из 30 человек при двух офицерах-отроках.
        Теперь надо было ждать возобновления боевых действий. Ошеломленный Мономах по-прежнему начал с приглашения на переговоры: приезжайте, братья, исправим зло, какое случилось теперь в Русской земле. Олег и Давыд Святославичи плакали от огорчения, собрали большое войско, пошли на Давыда Игоревича к Владимиру. Заодно нажали на Святополка: ты что натворил, зачем бросил нож между нами?! Святополк трусливо отнекивался: я не я, это всё Давыд, он всё мне донёс на словах, и как было не поверить и не ослепить брата? Да и ослепил его не я... - и прочий нелогичный бред. Оправдания приняты не были за идиотизмом, да и хотелось повоевать. Братья стали готовить ночное форсирование Днепра, Святополк собирался бежать, а киевлян бросить. Его не отпустили, собрали крупную делегацию из священников, почетных граждан, вдовствующей великой княгини. Пошли переговоры. Принудили Святополка идти на Давыда Игоревича, раз виноват - он.
        Тем временем, во Владимире Давыд пригласил к себе четвертую власть, Писца Василия, чтобы воспользоваться высоким авторитетом российского журналиста. "В одну ночь, - записал Вася, - прислал за мной князь Давыд: "Иди в темницу к Васильку и пусть он пошлёт своего человека и остановит наступление братьев. Я ему за это дам любой из своих городов".
        Василий провел переговоры. Несколько раз, как челнок, бегал в яму и обратно в терем. Слепой советовался с ним, каялся в намерениях воевать с поляками и половцами, в общем, доверился, как адвокату. В целом, переговоры зашли в тупик, но война не начиналась, пока Давыд, будучи законченной сволочью, не пошёл забрать имения Василька - бесхозный Требовль. Его не остановила даже Пасха. Давыда встретил брат Василька Володарь. Сильно испугал. Давыд всё опять стал валить на Святополка и выдал слепого брату.
        Тут начинаются подвиги Василька. Слепой князь садится на зрячего коня и говорит ему: даёшь, Савраска, врага нашего! При этом, формальным поводом для войны служит не месть за ослепление, а воровской захват Давыдом кое-каких земель. Василёк пошёл на Всеволож, осадил и взял его. Давыд успел бежать. Всеволож был сожжен, жители и военные вырублены начисто. Неповинные опять ответили жизнью за одного негодяя. Затем осадили Давыда во Владимире. Была послана делегация с требованием выдачи - не Давыда! - а исполнителей приговора над Васильком. Но палачи успели разбежаться. Пришлось Давыду, спасая шкуру, ловить их по городам и весям. Поймали двоих из трёх. Картинно повесили карателей - тех, кто "только исполнял приказ", затем дружно расстреливали их тела из луков. Наш Вася-Писец, возгордившись своей ролью в этом деле, позволил себе авторитетное мнение: не стоило Васильку мстить самому, пусть бы это сделал Бог!
        Тут осмелел Святополк, пошел добивать Давыда. Последний нанял поляков. Поляки набрали денег с двух сторон, наобещали всем помощь, и принялись не спеша пропивать авансы. Пришлось Давыду бежать из Владимира. Опять поцеловавши крест со Святополком.
        Святополк разохотился и решил ограбить слепого Василька - зачем ему целый город? Он ни улиц, ни домов не видит. Но слепому терять было нечего. Он выехал на битву во главе войска и поднял крест, который целовал ему Святополк. "Ты что, отнял у меня глаза, хочешь отнять и душу?", - страшным голосом крикнул Василек. Писец сразу застрочил в походный блокнот - нельзя было упускать такой величественной картины: "Многие благочестивые люди увидели, как над головой Василька в небе засиял крест!". Стали биться, рубились страшно. Святополк, увидев, что дело нешуточное, бежал, хлеща под собой бедное животное. Братья, Василёк и Володарь не стали его преследовать: довольно нам своей земли! Но скот коварный не успокоился и поехал нанимать венгров. Те пришли с двумя епископами, - тогда церковные чины возглавляли католические полки, чтобы огнем и мечом распространять самую гуманную веру в мире. К полю битвы стали сбираться стервятники: Давыд, недовольный наделом, теперь присоединялся к ослепленному "брату". По дороге Давыд прихватил из степи половцев хана Боняка. Боняк по-своему убедился в беспроигрышности мероприятия: выехал ночью в поле и завыл по-волчьи - ему откликнулись целые стаи волков - выла вся степь. Верняк, - решил Боняк, - раз волки собираются на падаль, то порубаем венгров, сто пудов! В общем, Боняк взял руководство потехой на себя. Расставил войска, окружил венгров, "сбил в мяч", погнал, перетопил в степных речках, рубил двое суток непрерывно, убил одного епископа и бояр без счета, чтоб неповадно было лезть в нашу языческую степь со своим католическим рылом.
        Потом враждующие племянники разбежались кто куда. Осадили друг друга, бились мелкими группами. Погиб сын Святополка Мстислав. Он был осажден и хотел подглядеть за осаждающими через дырочку от сучка в деревянном забрале на бойнице. Стрела как раз в эту дырочку и попала. Око за око! - всё, как завещал прапрадедушкаЯрослав Мудрый...
        Дальше пошла обычная суета. Путята пошел со Святошей ко Владимиру, стали рубить дружину Давыда. Давыд побежал к Боняку и осадил с ним Святошу в Луцке. Взял Луцк и Владимир. Всё. Пока успокоились. Племянника Мстислава в благодарность за подмогу Давыд снарядил пиратствовать на море - "перенимать купцов". Это был 1100 год.
        Возник новый виток мирной дипломатии. Собрались на съезд. Стали судить Давыда. Смысл суда был не в нравственной оценке ослепления брата, а как бы мирно выгнать Давыда из богатого Владимира. Скинулись по несколько сотен гривен, добавили несколько захолустных городков, отдали всё это Давыду и спровадили его, всенародно порицая. Хотели всё-таки ограбить слепого, приглашали его к себе: мы тебя, Вася, кормить будем!. Но драный волк не поддался во второй раз. Тогда захотели идти его воевать, но тут уж Мономах вмешался и устыдил всю съезжую сволочь.
        Настали мирные времена! И, о, ужас! Оказалось, жив еще великий полоцкий маг и чародей Всеслав! Никому он ничего плохого по старости не делал, разве что колдовал помаленьку, губил урожай да девок портил заочно. Но князья задрожали. Стали было думать, как да что. Но Всеслав и в этот раз увернулся серым волком - безнаказанно умер в 1101 году. Никто в это, конечно, не верил, пока семеро сыновей Всеслава не задрались за полоцкое наследство. Тогда все облегченно вздохнули. Природа проводила великого волхва с почестями: 29 января 1102 года на три дня встала "аки пожарная заря" со всех четырех сторон, и было светло три ночи, 5 февраля случилось "знамение в луне", 7 февраля - в солнце: солнце огородилось тремя дугами, еще несколько дуг было повернуто "хребтами" к солнцу. Русские усердно молились.
        Потянулось тягостное десятилетие борьбы с неугомонными половцами. Мономах без конца отвлекал братьев от междоусобицы геройскими призывами постоять за Русь. Тем было неудобно отказываться, и они всё время были заняты полезным делом. Писец так радовался, что даже увидел несколько раз во время боя, как из-за спины Мономаха играючи поражал половецкие толпы Ангел Светлый.
        - Светлый, как это вино? - подливали мы Писцу белое болгарское.
        - Светлее! - уверенно икал он и продолжал описывать нам свои астрономические наблюдения: в 1104 году солнце стояло в круге, посреди круга - крест! За кругом, по бокам - еще по одному солнцу, а сверху - дуга рогом на север!
        - Да ты, брат, пьян был, вот у тебя и троилось! - подкалывали мы Писца.
        - Да как же пьян, когда три ночи подряд 4, 5 и 6 февраля такое же знамение было в луне!
        Но что-то, и не только на небесах, всё же предвещало неспокойные времена. 11 февраля (опять февраль!) 1110 года встал от земли до неба огненный столп. Ударила невиданной силы молния, осветила всю землю. Дуплетом скончались обидчики Василька - Давыд (1112) и Святополк (1113). Освобождение киевского престола ознаменовалось солнечным затмением. В страхе зарыдала вся дружина, оплакивая доброго князя. Народ молчал - тут уж Писец выдержал марку, не стал врать, - будто бы опасаясь наших с Историком упреков. Как потом выяснилось, причина честности была в другом: вороватый Святополк, узнав однажды, что соль на рынке сильно подорожала, ограбил Печерский монастырь и продал его соляные запасы - "святую" соль втридорога. Тут же этот смелый коммерческий ход попал в проповедь игумена Иоанна. Стали имя князя полоскать на всех углах. Князь рассердился, посадил попа на нары, но опять отступил под давлением Мономаха. Так что, редакторы от церкви зорко наблюдали за Писцом, строго пресекали его красноречие по отношению к противному усопшему.
        После смерти Святополка славный витязь Мономах опять завел свою волынку: не пойду в Киев, не хочу кровопролития. Пришлось нам брать дела государственные в свои руки. Народ пожег Святополковых прихвостней и пригласил Мономаха, тонко играя на его человеколюбии: "а не придешь, князь, то знай, что много зла сделается: ограбят уже не один Путятин двор или сотских и жидов, но пойдут на княгиню Святополкову, на бояр, на монастыри, и тогда ты, князь, дашь Богу ответ, если монастыри разграбят...". Всех перечисленных Мономаху было жалко, и он пришел княжить в Киеве.

Предыдущая страницаСодержаниеСледующая страница


книга I
Кривая Империя
862-2000

книга II
Новый Домострой
1547

книга III
Тайный Советник
1560

книга IV
Книжное Дело
1561-1564

книга V
Яйцо Птицы Сирин
1536-1584

книга VI
Крестный Путь
986-2005

© Sergey I. Kravchenko 1993-2012: all works
eXTReMe Tracker