Предыдущая главаСледующая глава

Проверка на Прочность

Е                
                
                
вропа катилась к новой войне. Главными в этом движении были не соревновательные потуги военных индустрий, не кто больше наштампует ППШ и шмайсеров, мессершмиттов и лавочкиных, а кто кого обдует в преферанс. Или в футбол, если угодно.
Исходный расклад был такой. Имелась карта недавней Первой Мировой. Сохранялась старая Антанта - Россия снова в нее как бы входила. Имелась ось зла - снова Германия, снова Австрия и Венгрия, снова Турция. Только теперь произошел размен игроками: немцы нанизали на свой арийский штырь трех романтических девиц - Испанию, Италию и Японию, зато Антанта поимела США!
                До сих пор считается, что мотивы этого расклада чисто материальные, экономические. Это заблуждение. Настоящие браки и союзы всегда формируются на астральном уровне. Мир сильных на Земле испокон и вовеки разделен на две партии. На мешочников и имперцев. На тех, кто хочет по-тихому все купить и потом быстро-быстро торговать-торговать-торговать. И на тех, кому торговать противно, кто видит свое предназначение в создании мировой Империи. Чтобы все в этой Империи было правильно, - так, как хочет Император. Можно даже и торговать, но только по ценам, объявленным Императором с утра и с левой ноги.
                Имперская партия всегда была более духовной. Тут гремели гимны, на всех углах красовались ликторские пучки воспитательных палок, архитектура поражала загадочностью, содранной с имперских руин от Абу-Симбела до Колизея.
                Беда в том, что объявленный перед войной состав антагонистических партий несколько отличался от правильного, желательного для Империи.
                Еще в раннем детстве - чуть позже Мюнхаузена, но намного раньше впервые услышанного рыка "молотовриббентроп", - мы обнаружили занятные советско-немецкие совпадения, некое единство противоположностей. Открытие было сделано в игре. Играли мы в войну. Попеременно бывая то защитниками отечества (желательно партизанами и разведчиками), то немецко-фашистскими захватчиками соседних сараев (желательно эсэсовцами и гестаповцами), мы заметили аналогии в атрибутах сторон:
                1. Флаги у нас были почти одинаковые. Красные, цвета пролетарской крови, с незначительными добавками.
                2. Партии у нас назывались одинаково: Национал-социалистическая РАБОЧАЯ партия Германии и Российская социал-демократическая РАБОЧАЯ партия (большевиков).
                3. Первое мая только мы вдвоем праздновали официально и государственно. Наши "5-А" и "5-Б" классы так рядом на демонстрациях и шли.
                4. Соответственно, крупную частную собственность мы и там и там успешно национализировали.
                5. Обе страны решительно строили социализм. Наши - интернациональный, всемирный. Немцы - чуть поуже - национальный. Оно и понятно, откуда им было других наций взять?
                6. Главное, что корни идеологические у нас были общие. Мы их долбили наизусть в школах всех ступеней и на пенсионерских курсах повышения эрудиции. Вот эти источники и авторы:
                6.1. Общее арийское происхождение - ревниво присваиваемое немцами и интимно подразумеваемое нашими (Атилла, гунны, тибетско-малоазиатский вектор славянского пришествия).
                6.2. Тонкая, почти позабытая христианская подоплека.
                6.3. Немцы: Маркс, Энгельс, Гегель, Фейербах и др.
                6.4. Русские: Бакунин, Плеханов, Кропоткин, Ульянов и др.
                Когда потом мы встречались на Эльбе и в других местах с нашими "союзниками", оказывалось, что с ними у нас противоречий и несовпадений гораздо больше! Все эти американцы, англичане и французы в своих фильмах были какими-то ударенными по голове, блаженными, странными, развязными, болтливыми. Не то что немцы.
                Так что, здравый смысл подсказывает нам накануне очередного матча сыграть в любимую трибунную игру - составить символическую сборную мира. А чтоб ей было с кем играть, распишем сразу две сборных. Первую назовем по-манчестерски: "Marketing United", вторую - по-милански: "Fascio Internationale". Вот составы этих команд:
                MU:
                США, Англия, Канада, Австралия, Франция, Бельгия, Голландия, Дания, Норвегия, Швеция, Польша.
                В запасе - Чехословакия, Финляндия, еще пара юниоров.
                FI:
                СССР, Италия, Германия, Австрия, Япония, Турция, Китай, Монголия, Испания, Португалия, Аргентина. - А! Не слабо?
                В запасе - мексиканские остатки империи инков с могилой Троцкого, страны 1001 ночи, ливийско-тунисский Карфаген, черные полковники Греции, еще много кого.
                Есть еще один мощный игрок - Израиль и его бесчисленные легионеры по всему свету, но это - штучка дорогая, перетащить ее на свою сторону добрым словом не получается, а покупать - никаких бабок не хватит. Оставим его вне игры.
                Видно с первого взгляда, что сборные наши составлены правильно, однородно, тонкое понимание между игроками обеспечено.
                Неудивительно, что эти сборные примерно так к очередной схватке и сформировались. Тем более нелепым кажется переход СССР в чужую команду.
                Однако, при глубоком стратегическом анализе разъясняется и этот парадокс. Содружество торгашей потенциально прочно, - его объединяет бесконечная толкучка, рыночная перепасовка капиталов и товаров. А сборная идеалистов - явление временное, взаимозавистливое, обреченное на раскол, заряженное мощной разрывной энергией. Ибо наши конечные цели - создание собственных всемирных Империй - в единую, сборную цель не объединяются. Притворяться, что к этой цели можно идти во временном союзе, совсем уж наивно.
                Вот Сталин и задергался. Вновь, как у Павла с Наполеоном у него с Гитлером возникла схема раздела мира.
                Первые переговоры прошли успешно. Родство душ обозначилось четко. Обмен техникой, специалистами, сырьем шел интенсивно.
                Нормально поделили и часть игрового пространства - Польшу, Прибалтику, юго-восток Европы. Но тут сбились с темпа. Никто никому не верил, каждый тянул на себя, подозрения перешли в заточку ножей, а там и драка завязалась между братьями гораздо более жестокая, чем между чужими людьми...
                Давайте пофантазируем. Как мог бы выглядеть (а может и выглядел?) тайный сговор Сталина и Гитлера, двух крайних нападающих нашей сборной.
                Нужно было им встретиться лично. В каком-нибудь курортном вольфшанце. Четко, цинично, конкретно сказать друг другу правду, что других союзников у нас с тобой Адольф быть не может. Что нужно нам Йозеф не есть, не спать, не голосовать и не маршировать, пока мы не сформируем такой союз, такой план, что ничего ихние черчили и чарльтоны нашим беккенбауэрам и мото-стрельцовым сделать не успеют. Атомная бомба у нас почти в кармане. Химическое оружие наготовлено на двойной мировой кайф, смертников - полки и армии.
                Тут пора прерваться на обед с грузинским вином и баварскими колбасками. По пьянке каемся друг другу в прошлых грехах. Выкидываем Невского из святых, учреждаем несколько межправительственных наград: ордена "Тевтонский", "Ливонский", "Грузинский" трех степеней - одна, две и три звездочки.
                Теперь наливаем дальше. Опыт наших прошлых Империй подсказывает гениальную мысль: Партия должна быть единой!
                Название синтезируем: Интернационал-Социалистическая Рабочая Партия (чего? - Европы, Мира, Союза России, Германии и Белоруссии - пока не уточняем).
                Срочно сажаем Рема, Бормана и недорезанных радеков из Интернационала... - да не в тюрьму, товарищ Сталин, не в тюрьму! - за послеобеденный стол переговоров! Пусть эти помилованные сливают недопитое и верстают протокол взаимного слияния партъячеек. Есть же у нас города-побратимы? Ростов, например, на Дону и Дюссельдорф. Вот пусть единый обком и создают.
                Потом тонко, коварно, напряженно, поминутно консультируясь по прямому проводу, доверяя друг другу, но и проверяя этих друзей подколодных, составляем тайный-распротайный план первого упреждающего удара. Грузим гексоген бочками. Пункт назначения - Нью-Йоркский порт, Саутгемптон, Гавр-Дувр-Лувр. Дирижабли заполняем фосгеном и горчичным газом, пускаем по ветру. СС и ЧОН дают нам поголовье в несколько тысяч жертв мировой революции. Этих белокурых красавцев инфицируем сибирской язвой, чумой, холерой, венерианской заразой всякой и отправляем в свободный полет по ресторанным кухням, борделям и великосветским раутам обратной стороны.
                Японских союзников только консультируем слегка. Их Перл-Харбор нам подходит. Китайцев строим в колонны под командой ротных берсальеров и общим руководством Франко: "По маршруту Марко Поло и Александра Великого ша-агом марш!", - только в обратную сторону...
                А как делить лидерство-императорство? Ну, тут думать надо. Вопрос это архитрудный, но решаемый. Были же у нас в Византии парные императоры - Роман и Константин, например...
                Можно еще много хорошего замыслить - с новенькой атомной игрушкой, например. Надо только следить, чтобы Вазисузбани не кончалось, да пронырливые арийцы галилейские не превратили вино обратно в воду...
                Красивый мог бы выйти союз уродов. Но не вышел! Не получилось глубокого брудершафта. А получилась собачья свалка, не поймешь кого с кем, в которой ни у одной из сторон не было никаких перспектив. Произошло только взаимное уничтожение идейных числителей и философских знаменателей.
                В итоге победила третья сторона - торгово-промышленные наблюдатели, неосмотрительно оставленные нами вне игры.
                Но вернемся от высокой и грустной имперской поэзии к материалистической правде бытия.
                После раздела Восточной Европы немецкий партнер устремился на запад и успешно сделал свое добермановское дело под столбик Эйфелевой башни. Это вам известно? Хорошо.
                Мы по-идиотски в третий раз поперлись зимой в Финляндию. Это вы тоже помните?. Порядок. Дальше.
                Тут нервы с обеих сторон не выдержали.
                Брат Адольф просчитал-таки, что на бросок через Ла-Манш и Атлантику ему ресурсов не хватает. И вместо, чем попросить по-человечески, решил взять без спросу, где плохо лежит. Плохо ресурсы и по сей день лежат известно где.
                Брат Йозеф тоже просчитал, что брат Адольф сгорит на днях или раньше. И шкуру его социалистическую поделят сырники и сметанники. А шкура эта нам очень бы пригодилась. Нам ее цари наши - Чингисхан и Батый, - не дойдя до Эльбы, завещали.
                В братских генштабах возникло встречное движение картежных мастей - красных и черных стрел.
И хотя бы Максим Максимович Исаев, Рихард Зорге, германские шпионы среди поволжских немцев и московских сидельцев не настучали куда следует об этих планах своей онанимной морзянкой, так может ничего бы и не случилось. Но настучали. Пошла игра на опережение: тевтонские свиньи (не обижайтесь, deutschen Genossen, свиньи - в смысле армейского построения) нацелили пятачки в привычном новгородском направлении; наши спартаковцы и армейцы тоже приготовились выполнить отработанное забегание до Берлина, а там поглядим.
                Далее все происходило, как по-писанному. А также - по-зазубренному, по-кинопрокатному, по-газетно-репродукторному.
                Коварный враг ровно в четыре часа утра воскресенья, когда все наши дрыхли после субботнего приема на грудь, разбомбил к чертовой бабушке все, о чем знал или подозревал. И подумал сгоряча, что аллес капут. Что никто не встанет на защиту неласковой нашей Родины-матери.
                А хрена не хотел?
                Только завопило в репродукторах: "Вставай, страна огромная!", как она и встала. Не догадывался враг, что у нас встает даже существительное женского рода, не говоря уж о среднем и мужском. Так что, совершенно неожиданно для теплолюбивых наследников Готфрида Бульонского и Ульриха фон Юнгингена у нас и встал, и встала, и встало. А где не встало, там подняли и поставили - в строй, к станку, к стенке. Получилось поголовно. Но как-то двояко...
                Время это - военно-отечественное, как на грех случилось незадолго до рождения автора этих строк. И стал он, родившись, смотреть в телевизор, на киношную простынку, в книжку. А еще стал распрашивать всех своих родных (кто жив остался), а за что у тебя, дедушка эта звездочка да вот эта медалька с танком? "За отвагу", внучек. А много ты, дедушка, немцев убил? Молчание. А немцы плохие? Молчание. А ты на войну добровольцем пошел? Молчание. А ты никого-никого не боялся? Боялся. А кого? - немцев? Всех...
                Двоякость поразила автора примерно такой тихой сапой.
                Вот, смотришь ты телевизор, кино в родном клубе, читаешь рассказы и романы про войну, слушаешь на классном собрании лично тобой обнаруженных ветеранов, - и выходит, что проснувшись на рассвете 22 июня 1941 года, все просто галопом бежали в сельсоветы и военкоматы, чтобы занять очередь на войну. Кто опоздал, те пролезли на фронт без билета.
                Тогда ты откладываешь книжки и дергаешь ветерана за пиджак: "Скажи -ка дядя...".
                Дядя по инерции выпаливает: "Нас подняли по тревоге в три утра, и мы ринулись форсировать ледяную Свирь с именем Сталина!"...
                Ты смотришь на дядю жалобно...
                Он успокаивается и признается, что очень страшно было.
                Потом ты подрастаешь и наливаешь дяде двойную наркомовскую дозу студенческого самогона "Чистая слеза".
                Вот слеза и течет. И кается дядя, что было ему не просто страшно, а жутко до онемения. И не пошел бы он ни на какую войну, да война казалась милее тыловых начальников. Так что, раскидывай сам, пока голова цела, где сподручнее подыхать...
                Но были среди моих собеседников и шкурные карьеристы - эти напористо маршировали по чужой крови - подсобрать орденов. Их не брали ни самогон, ни баня. Но мысль штабная отчетливо светилась в белесых от пара и водки глазах.
                Были и дурачки безголовые, смертельно одураченные (зомбированные по-нашему) пацаны. Их 1925-й год рождения после войны стал музейной и даже кладбищенской редкостью.
                А таких, кто с точным пониманием, целей, средств, интересов и последствий, с осмысленной ненавистью к врагу пошел бы и победил, увы, не встретилось автору. Небось погибли все, или не родились вовсе.
                Однако, Война началась, продолжилась не так уж долго - не Столетняя она была, не Семилетняя, - и закончилась большой, несметной, немерянной кровью и великой Победой. Откуда ж эта Победа взялась? А оттуда, что создал наш Император страшный запас прочности в непобедимом своем народе, сковал его одной цепью, связал одной условно-досрочной целью, бросил в огонь и на лед. СМЕРШ и заградотряды, контрразведка и особые отделы, самоубийственная партизанщина, беспросветные трибуналы для рядовых и генералов, казни перед строем и в темноте подвалов, - все эти моральные и материальные стимулы, гениально объединенные нашим Вождем, так удачно легли на наш природный азарт, так ловко подогрели наше врожденное бездумное самопожертвование, что на Победу мы были просто обречены!
                Победил бы в этой войне изнеженный народ соседней Европы?
                А он и не победил.
                Победил бы затюканный народ царской России?
                Хрена! Скорее бы с эсэсовцами забратался. Невпервой.
                А мы победили. Слава нам!
                Было у нашей Победы два главных свойства: 1) Всемирно-историческое значение и 2) Незабываемость.
                1) Всемирно-историческое значение формулируется так: "Советский народ под знаменем ленинской коммунистической партии, под руководством великого Сталина раздавил фашистскую гадину и спас народы Европы и всего мира от порабощения". Мне кажется, что всемирно-историческое значение действительно имеется. Но состоит оно не в предотвращении "фашистского ига", - нас такой ерундой не испугаешь, мы этих иг перетаскали и не сосчитать. Одно татарское нам 250 лет шею терло-не-перетерло. А спасли мы мир от реальной катастрофы.
                Победи нас Гитлер...
                Впрочем, как бы он нас победил? Ну, взял бы Москву. Бери, не жалко, смотри не подавись.
                Ну, дошел бы до Урала. Ну, а дальше-то что?
                Мы бы его замазаили, засусанили, да и попрятались.
                Союзники наши испугались бы сибирских ресурсов конкретно, пошли бы в бой непонарошку...
                Но тут Сталин восстал бы из лесного гроба, помирился с Гитлером, показал всему остальному человечеству неумолимую нашу мать. Или захватил бы Гитлер весь мир сам. Разницы нету.
                Что бы они с этим миром делали? Иметь весь мир, это тебе не то, что иметь всех баб села Берестова, - на всех не поспеешь. В итоге, рождаемость арийско-коммунистическая все равно снизилась бы до минуса, как сейчас. Никто же нынче не препятствует арийцам распространяться в биосфере. А где они?
                Сдается мне, что любой итог любой войны в космическом отдалении выглядит как незначительная разница в названиях улиц взятых и оставленных городов.
                Есть, конечно, опасение, что протяни Гитлер еще пару лет, так уж и бомба атомная у него бы изготовилась. Ракеты тоже имелись. Лондону и Нью-Йорку сразу кранты. Не стал бы вождь мирового гитлер-югенда слюни пережевывать. Это - да! Тут мы не зря повоевали.
                2) Незабываемость Войны выражена поэтом: "Никто не забыт, ничто не забыто", но придумал эту штуку естественно не поэт. Шли своей чередой десятки лет со дня Победы, а в репродукторах и на экранах все усиливался ужас Войны, хотя по законам физики должен был он затухать обратнопропорционально квадрату расстояния, т.е. - времени.
                Но ужас парадоксально рос, и хотелось его разоблачить. Наконец сквозь кошмар этот увиделось юному автору некое сивое Мурло, угнездившееся в черной бумажной тарелке репродуктора - в бывшем святом углу. Мурлу очень выгодно было доводить несчастных, полуголодных стариков, инвалидов, вдов и сирот до инфаркта в разгар счастливого мирного времени. Чтобы не отвлекались на другие, бесполезные мысли. Например, о незаслуженной сытости и очевидной лукавости Мурла. Вот и талдычило оно из репродуктора в общем-то святые, но застиранные, линялые, опустошенные слова о Войне, Победе и т.д и т.п.
                А война-то уже закончилась?! Ну? Дальше-то?..
                Среди ветеранов имелась версия, что Жуков наш хотел идти до Ла-Манша, да его Сталин не пустил. Я думаю, это ерунда. Не по Жукову шапка! Хотеть такое большое путешествие, конечно, хотели, но не жуковы и тимошенки. Хотел этого, просто обязан был хотеть - по уставу нашей опричной Партии, лично товарищ Иосиф Виссарионович Сталин, генералиссимус, кавалер ордена Победы с бриллиантами. И остановило товарища Сталина не авторитетно-осторожное мнение товарищей из Политбюро, не собственный здравый рассудок, не пошатнувшееся здоровье, не Бог, не царь и не герой. И не Три Богатыря. А три еврея. Эйнштейн, Оппенгеймер, Ферми. Ну, хорошо, два еврея, один итальянец.
                Не японцев несчастных гробанули они 6 августа 1945 года в Хиросиме, а наше природное Чувство.
                Мировая Революция вновь была отложена на потом.
                Итоги Войны имели крупное гуманитарное значение. На Войне, как на войне, - созрели "поведенческие модели", очень удачно попавшие в нашу Теорию. Не зря мы ее по крупицам составляли! Теперь любой из нас может во всеоружии пресечь праздное любопытство и каверзы вольнодумных зевак, срезать любой их вопрос.
                Вот, например, Ленинград. Санкт-Петербург по старому стилю.
                Город этот вызывает ностальгию о юных петровских годах, порождает горячку Белой ночи, наводит на эфирно-зефирные раздумья. Иногда очень неприятные.
                Допустим, спрашивает нас этакий страдалец-в-мировом-масштабе:
                - Оправдано ли 900-дневное сидение Ленинграда в убийственной блокаде? Не напрасно ли мы положили под пескаревские плиты миллион женщин и детей? Не лучше ли было сдать Северную Пальмиру во временное пользование настырным тевтонам? Не бог ли с ними, янтарными комнатами, рембрантовскими бабами, медными всадниками и бронзовыми пехотинцами всех династий? Не лучше ли было сохранить детей? Не дороже ли "слеза одного ребенка" слезы обкультуренного партработника?..
                Гринписовец еще продолжает стенать, а мы уже четко врезаем:
                - Пойди, папаша, в начало нашей пятой части. Там тебе каждый рядовой опричник скажет, что дети твои блокадные, - будь они живы, - давно бы у нас состарились до безобразия, пользы державе от них никакой бы не осталось - только расходы да пенсии одни. А кони медные и Самсон земноводный стране моей пожизненно нужны. "Они - богатство нашего народа, хотя, конечно, - пережиток старины".
                И все бы хорошо, но в наши дни каким-то неуловимым фоном, симпатическими строчками начинает проступать меж классических строк какая-то новая, вялая, карамельная имперская антитеория, или, скорее, - антиимперская теория. И получается, что Ленинград оборонять нужно было только до разумного предела, врагов народа казнить выборочно, детей вражеских щадить, предателей Родины, выдравшихся из немецкого плена - лечить...
                Но это потом. А пока мы - неподсудные победители, товарищ Сталин жив, беспокоиться нам не о чем. Беспокойство, а вернее, научная проблема у нас должна быть только одна - какую послевоенную Империю хочет строить наш вождь?
                У него появилось новое пространство - "страны социалистического лагеря", то есть вся территория, освобожденная от фашистских захватчиков - наследственная наша доля по "молотовриббентропу".
                Пункты имперского строительства казались очевидными.
                1. Перековка присоединенных народов и правительств.
                2. Создание единого государства.
                3. Создание единой партии.
                4. Развитие единой промышленности.
                5. Разработка новой политики "добровольного" присоединения всех прочих к нашему пролетарскому котлу.
                6. Перманентная чистка собственных рядов и зачистка тылов противоположных.
                В этом направлении мы и поехали. Но вмешалась новая атомная реальность, проклятый "фактор сдерживания". Черчиля осенило назвать-таки нас "Империей Зла", - прямо в дых ударил, союзник хренов!
                Из-за этого планы наши несколько забуксовали. А там и Сталин нас покинул, хоть и надеялись мы на его бессмертие.

Предыдущая главаСодержаниеСледующая глава


книга I
Кривая Империя
862-2000

книга II
Новый Домострой
1547

книга III
Тайный Советник
1560

книга IV
Книжное Дело
1561-1564

книга V
Яйцо Птицы Сирин
1536-1584

книга VI
Крестный Путь
986-2005

© Sergey I. Kravchenko 1993-2012: all works
eXTReMe Tracker