Вещий Олег

                
                
 
равить стал Олег, боковой родственник Рюрика. Это был тот самый, пушкинский Вещий Олег. Он был крупный полководец. С мелкой дружиной сразу двинул на юг. Все племена, жившие без начальства, присоединил к себе. По пути настроил городов. И даже один из них областного значения - Смоленск. Везде посадил своих воевод с малыми оккупационными гарнизончиками. Олег создал Киевскую Русь - огнем и мечом присоединил те славянские племена, которые пока еще себе начальников не хотели...
        - Ну, почему же - огнем и мечом? - заупрямился Историк.
        - А вы у Писца спросите, записал бы он, что народ радостно выползал из ковылей и славил батьку народными песнями, девок ему предлагал, хлеб-соль? Записал бы?
        - Первым делом бы записал! - гордо признался Писец, и Историк отстал...
        Добрался Олег и до Киева. Лодки с основной дружиной спрятал в засаде. Спецназ на нескольких лодках прикрыл брезентом, подогнал к пристани. Послали за Аскольдом и Диром, вот, мол, приплыли ваши земляки, гостинцы, приветы привезли с милого севера в сторону южную. Два лопуха, забыв за собой измену, наперегонки потрусили к реке за гостинцами. Стянули брезент. И вот уже "родня" их окружила. Стали разбираться. Олег напирал на родовое право. Вы, ребята, - говорил он, - не княжеского роду, с вами договора на владение Русью не было. Я - другое дело. Да вот у нас на ручках и Игорек, Рюриков сын, он тоже имеет право Русь иметь. А вам, ребята, изо всей Руси остается только сами знаете, сколько на сколько и сколько в глубину. Чем отнекивались Аскольд и Дир - неизвестно.
        - Ты чего не записал? - спросили мы у Писца.
        - А чего тут записывать? - обычный базар, - резонно ответил он, - слова говорились грубые, всё мать, да мать, - только и удалось записать, что присвоил Олег Киеву почетное звание "Мать городов русских"...
        Короче, порубали Аскольда и Дира прямо здесь, на глазах у Игорька. Урок этот, как нам потом расскажет Писец, пошел младенцу впрок. А похоронили Аскольда и Дира на бугре, и могила их известна киевлянам по сей день, но называется почему-то только Аскольдовой. Будете в Киеве, заходите.
        Почти 40 лет провозился Олег со славянами, всё их присоединяя да миря. Организовывал правильное финансирование своей варяжской дружины, установил четкий контроль Дороги, неусыпный догляд в сторону ковылей. В 907 году решил подумать и о душе - двинуть на Царьград. Вызвал Писца, объяснил ему историческую важность задачи, игнорировал его христианские мольбы не трогать оплот православия, строго указал, что он и своих-то, языческих волхвов про смерть от коня не слушает. Ушел Писец в поход собираться - перья острить и чернила квасить, к иронической фразе "Как прежде сбирается Вещий Олег..." рифму подбирать. От отеческого напутствия и угрозы цензурой Писец стал писать о походе Олега величественно и условно. У Аскольда и Дира было 200 лодок? - пишем: у Олега - 2000. Сажаем в них... ну, скажем, по 40 человек (тогда и белок и девок любили считать "сороками"). Итого получается 80 тысяч! Увидев такой флот, греки испугались, заперлись в Царьграде, вход в бухту, проникающую в город, перегородили толстой цепью.
        - Золотой! - потупившись, вставил Писец.
        Стали варяги да славяне по обыкновению все деревушки вокруг Константинополя грабить и жечь. Потом Олег придумал красивую шутку: поставил лодки на колеса и под парусами двинул на Царьград!..
        Представим себе технику этого дела. Возможно, Олег заранее всё подготовил - оси, колеса, крепления, рули для колес. Но это маловероятно. Он заранее не знал ни местности, ни погоды. А была бы грязь? - тут бы он на своих парусных телегах и приплыл. Скорее, придумал Олег эту танковую операцию на месте. Колеса и оси поснимали с телег в ограбленных пригородах, прикинули ветер - с ветром повезло. Рулей не было, толкали лодки, подправляли вручную, тормозили лаптём. Картина получилась величественная. Греки сразу капитулировали. Выслали князю хлеб-соль, вино. Отравленное, конечно. Опытный Олег вино вылил в бухту, хлеб-соль выбросил на дорогу.
        - Так, - прижал я Писца, - где в этот раз была ваша Богоматерь? - не могла ветра наслать в бейдевинд? Даже отравить дикаря по-человечески не захотела!
        - Милосердна еси... - залепетал Писец. Заврался в общем.
        Как бы то ни было, прибили для страха Олеговы дружинники свои старые щиты на ворота Царьграда, новых, золоченых набрали у местных оружейников и ювелиров. Обложили Византию налогами, данями, придирками всякими: нам тут и ездить, и есть, и пить, а паруса нам на обратную дорожку шейте шелковые! Еле выпроводили Олега восвояси. По рассказу нашего Писца, все лодки сидели по ватерлинию от золотишка и трофейной мануфактуры.
        - Поэтому, - подсказал я, - славянское войско обратно всю дорогу ковыляло пешком. Возразить против логики наш "Нестор" не решился, хотя сам при князе, конечно, плыл под шелковым парусом...
        Олегу удавалось кое-как контролировать Царьград 5 лет. За это время в переписке с хитрыми греками он добился заключения целой международной хартии из 12 пунктов, - почти всё в свою пользу. Греки кряхтели, но не упустили случая подползти к Олегу змеей: давай, князь мы тебе ещё и церковные дары посылать будем. И со служителями, чтобы объясняли, как этими дарами пользоваться...
        - Дары? Дары давайте, - вяло согласился престарелый Олег.
        - А ты куда смотрел, ты же грамотный?! - полез я на Писца, почему батьку от греков не предостерег?
        - Не расстраивайтесь, тёзка, - вмешался Историк, - он хоть и грамотный, но сам грек! Пришлось мне рассерженно замолчать.
        Осенью 912 года, в грустную поэтическую погоду пошел Олег проведать своего покойного коня, кости которого валялись в поле, ну и дальше всё по Пушкину...
        43 года прокняжил Олег, протомил Игоря Рюриковича...
        Здесь Историк стал покашливать, елозить в кресле и как-то подозрительно поглядывать на Писца.
        - Понимаете, - начал он, - тут в летописи содержится неувязка, которую отечественная история никак развязать не может. Записано, что Олег стал править сразу после Рюрика, то есть с 869 года, и правил 33(?!) года, Игоря женил на Ольге в 903 году. Убийство Аскольда и Дира Игорь наблюдал с рук - ещё ходить не умел. Получается, что, либо Олег правил с 879, а не с 869 года, либо правил 43, а не 33 года. Вот и Вы пишете - 43! Вы как изволили считать?
        - Я изволил считать на калькуляторе CITIZEN-411. От 912 отнял 869. А Вы как изволили?
        - А я не считал, я у него прочел, - кивнул Историк на притихшего под иконостасом Писца.
        - А, ну с ним мы сейчас разберемся! - страшно обернулся я.
        - Молви, брат Гусиное Перо, какой матери промыслом на этот раз ты нам исказил факты по делу?
        - Не матери, не матери, - стал отпираться и заискивать Писец.
        - Когда скончался от змия поганого батюшка Олег, был великий стон в Земле русской, на небесах ходили сполохи...
        - Ты покороче давай, не задерживай следствие, писатель...
        - Ну, в общем, по Олегу все цифры правильные. А как стали мы в 903 году матушку нашу святую честную деву Ольгу за Игоря сватать, то засумлевалась она - не стар ли Игорь. А было ему 36 годков. И тогда переписали мы еще раз сватью грамоту во Псков. "Пиши: ... а молодцу-то нашему - 26-я весна!" - велел мне князь великий, светлый, сияющий аки диамант небесный и....
        - Понятно, - успокоились мы с Историком, - втерли очки девке!