Предыдущая страница Следующая страница

Кривая Империя Сетевая Словесность Оглавление

Глава 15
1581
Камское устье
Совет атаманов

Н                
                
               

очевали отдельно. Царский шатер стоял на высоком правом берегу Волги, на остроносом мысу против Камского устья. Казачьи костры горели до утра на песчаной косе, завершающей камский берег. Долго не спали в эту ночь люди "черные" и люди "белые". И самый "белый" из "белых" стоял одиноко на крутом берегу. Царь Иван смотрел на восток и думал какую-то свою, одинокую думу. Даже Бес не смел его беспокоить.
               Взошла Луна. Ее дорожка смешалась с дрожащими отражениями огней на казачьем берегу. Казалось, речное братство нацелило огненный клинок в сердце царя.
               А из Ермаковой стоянки в сторону царского шатра никакого пути не виделось. Зато с востока по камской воде лунная дорожка тянулась к казакам незамутненной, тонкой и прямой. Так и хотелось пойти по ней.
               "И пойдем!" - думал Ермак. С царем, без царя, за Птицей, без Птицы, нам все равно.
               - Слышь, Тимофеич, - угадал Святой Порфирий, - а ведь Луна на Сибирскую Дорогу кажет! Как Вифлеемская звезда.
               - Да, поди, наша звезда поболе весит!
               Ермак, Порфирий, Кольцо, Пан, Боронбош, Мещеряк сидели у костра и делали вид, что думают, сомневаются, решают. На самом деле все у них давно было решено, продумано, переспорено.
               На Сибирскую Дорогу уходить надо. Не царь достанет, так Васька Перепелицын. Не Васька, так звери государевы песьеголовые. Хоть и говорят, что опричнины больше нет, но люди-то никуда не делись. Сидят теперь самые черные гады по городам. Свою лютую ненависть разменивают на ненависть народную. Васька Перепелицын - это еще голубь, агнец.
               Уходить на Сибирь пора и без москальского благословения. Но если добро от царя получить, то можно как бы при делах оказаться. На Ваську пермского, на казанских и прочих поплевывать.
               Птицу ловить? Словим. Пусть тешится его величество обдорское. А мы вокруг птичьего дуба крепко пороем, зорко посмотрим. Все места, в царской грамоте прописанные, подробно переберем. Где там главная собака зарыта? Кстати, грамоту от царя не забыть.
               Да и Семена Строганова жалко. Как никак, он нас приютил, приветил, прокормил да пригрел. Не подчинись мы, ему на Москве крышка!
               Так посоветовались казаки, да и спать улеглись. Потухли костры, ушла Луна, и только частые ниточки звездных отражений протянулись над простором двух великих рек. Словно серебряная сеть накрыла этот беспокойный мир, этих людей, эту дивную и дикую природу и последнего бессонного человека на западном берегу. Какую Птицу поймает эта сеть? И что за Птица такова? Может, нет у нее ни пуха, ни пера, и крылья ее невидимы? И не Птица это вовсе, а душа человеческая, выпорхнувшая из грешного тела, чтобы не видеть, не слышать, не чувствовать мерзостей телесных, злобы московской, ужаса ночного? Пойди, верни ее назад!

Предыдущая страницаСодержаниеСледующая страница

 

книга I
Кривая Империя
862-2000

книга II
Новый Домострой
1547

книга III
Тайный Советник
1560

книга IV
Книжное Дело
1561-1564

книга V
Яйцо Птицы Сирин
1536-1584

книга VI
Крестный Путь
986-2005

© Sergey I. Kravchenko 1993-2003: all works
eXTReMe Tracker