|
грозному государю не терпелось "восприять" волшебную
иглу. Ему чудилось в кошмарах, что онемел он всем телом, ни двинуться
не может, ни встать, не пойти.
Однажды,
засыпая, Иван слушал очередной абсурдный сказ, из тех, которыми с
некоторого времени потчевал его на ночь Мелкий Бес, оттеснивший с
почетного ложа и баб шахерезадых, и Федьку Смирного.
Сказ
выходил на тему дня. Будто замешкался Иван с отправкой ловчих за Птицей
Сирин. Будто не нашлось на то богатыря, - все в Ливонии сгинули. А
какие не пали в бою, те полегли к немецким бабам, завлекающим усталых
витязей волшебным пением и художественным свистом.
Пришлось
Мелкому Бесу лично Птицу ловить, государя выручать. За сей подвиг
МБ всего-то и запросил, что сафьяновых сапожек, звания окольничьего,
да жениться на ведьме-Марье. Царь сначала волынил, хотел Марью под
себя прибрать, но особенно жмотил сафьяновых сапожек. А время играло
на МБ. У царя по утрам уже не только до колен немело, но и выше под
простынкой не пошевеливалось. Поэтому царь терпел-терпел, да и согласился.
МБ
сгонял в Сибирь, договорился с Птицей на своем языке, да на ней же
верхом назад и воротился. А чего время зря изводить, с клеткой золотой,
пудовой по замерзающим рекам таскаться?
Он
Птицу в полете поторапливал. То шенкелями ее освежит, то перо смыкнет,
то за грудь ущипнет. Наконец прилетели. Быстро поклевали огурца с
хреном и водкой, и стали песни орать, яйцо высиживать. Но
вот беда. Летелось-то быстро, пилось пьяно, пелось весело, а сидится
как-то натужно. Запор.
А
государь тем временем каменеет..., нет, скорее студенеет. Холодный,
вялый, как студень, становится. Пришлось МБ позвать Большого Брата.
Как
загремит ББ колокольным набатом, как трахнет землицу сейсмостойкую,
как завоет на Птицу: несись, курица! А то, была синяя, станешь рябая!
Сирин, конечно, испугалась, и выкинула яичко недоношенное. Не шибко
золотое. Так, желтенькое чуть-чуть. Но иголка в нем нашлась!
Побежали
к Ивану, ББ дыхнул на него дыхом паралитическим. Иван и отрубился.
Пришлось окна во дворце отворять, впускать ветер свежий, сибирский
- норд-ост называется, сильно с похмелья помогает. Пока Иван в коме
пребывал, воткнули ему иголку, куда следует, ушко с ниткой снаружи
оставили, для аварийного выдерга.
Пришел
Иван в себя, да не встанет никак. Все-таки, сильно ослаб, поздновато
мы с норд-остом подоспели. Сам Иван не встает, а главный член его
государевой думы, гляди-ка, - подымается! Подействовала иголка!
Встает,
значит, этот хрен отдельно от Ивана, на хозяина ему плевать. Сразу
начинает выпытывать, от кого у птички яичко, да смотри мне, Мелкий,
не балуй тут, мы сами теперь балованные будем. А вы, господин Большой
Боярин, соизвольте на Литовскую границу убыть, и кричать там пострашнее.
Назначает Федьке Смирному подготовить примерку Шапки Мономаха на свою
облупленную головку. И отправляется в подклеть.
Тут
Иван просыпается, мычит нечленораздельно, толкает МБ в бок:
-
Тащи сюда Семку Строганова, босяк!
Притаскивают
Семку. Царь его тычками гонит в Сибирь. Семка отпирается непогодой,
неподходящим сезоном, нехваткой войск.
Царь
берется за посох, переводит его в положение "наготове" -
острием на Семку. Приходится МБ вмешаться. Мелкий шепчет вкрадчиво,
но весомо:
-
Сэр. Если этого козла выпустить в сибирский огород, то:
аз)
только мы его и видели в закаменных просторах; оттуда еще никто подобру
не возвращался;
буки)
кость у молодца тонкая, не выдюжит зимней службы; и, наконец,
веди)
сильно я, Ваня, за девственные свойства нашей птички опасаюсь. При
таких ловцах о двух яйцах, третье может подкидным вылупиться. Глянь
на его рожу!
Грозный
отвечает Мелкому, что согласен, так за чем же дело стало? - давай
его в мерины переориентируем?
-
Нет, - спасает МБ Семку, - сдохнет он от вашей ориентации, а нам спешить
нужно. Короче я так решаю. Семку держать будем тут, в заложниках для
мелких нужд. А за Птицей пошлем кого-нибудь поумней да поздоровей.
Вот есть у Семки человечек один. Его посол твой Матвейка Юрьев выкупил
у смерти за заклятый ярмачок - золотой пятачок. Сила ярмачка такова,
что купленный человечишко покорен и верен будет во веки веков, хоть
сам он богатырь, а хозяин его хмырь. Семен наш, не будь дурак, перенял
купленного богатыря у Юрьева за персидскую ендову. И велел Юрьев богатырю
на прощанье Семку слушаться. Вот мы и прикажем ему завтра за Птицей
сходить, пока веленье Юрьево не развеялось. А сейчас пора спать.
На
сон грядущий попросил Иван Мелкого рассказать ему сказку про заклятый
ярмачок.
|
