Предыдущая страница

Кривая Империя Сетевая Словесность Оглавление

Глава 43
Божественное воображение

Н                 
                
               

о Чуда хотелось, хоть плачь.
          Кое-какие чудеса под татарами, конечно, происходили. Об их глобальности и пользе для народа и родины судите сами.
           В 1290 году к Прокопию Устюжскому прибежали испуганные люди и Христом клялись, что на город идет "страшная каменная туча"!
           - Реально каменная? - не поверил святой старец.
           - Век воли не видать! - поклялся простой народ.
           Прокопий припал к иконе Благовещения Пресвятой Богородицы, молился от души, и каменная бомбардировка не состоялась. Дождь, конечно, прошел, но обыкновенный, водяной. Икону, как водится, изъяли в московский Успенский собор для разгона облаков в дни олимпиад и фестивалей.
           В 1295 году одному охотнику из Рыльска в корнях дерева попалась иконка Знамения Пресвятой Богородицы. Зверолов поднял находку, из под нее немедленно ударил источник. Икону отнесли князю Шемяке, страдавшему глазами. Шемяка прозрел совершенно (не путать с Дмитрием V Юрьевичем Шемякой, 1420-1453, который, напротив, сам князя Василия Темного ослепил). Попутно икона совершила еще несколько мелких, не достойных расшифровки "чудотворений".
           В 1314 году Ростовский епископ Трифон заночевал в пути на высоком берегу Волги у Ярославля - почему-то в город на ночлег не попросился. Видимо, было лето, жара. Смеркалось поздно, спать путники легли рано. Только Трифон медитировал в одиночестве. Вдруг на левом берегу великой реки встал огненный столб, на верхушке которого, как космический корабль, сверкала - вы догадались! - Икона Божьей Матери. Трифон, естественно, молился на нее, но свиту по тревоге не поднял, чудом с подчиненными не поделился. Так что, утром они ему не очень-то поверили, - по глазам видно было. Трифона это задело, но Богоматерь не подвела, - тотчас возникла прямо на земле между деревьями по ходу кортежа. При ней лежал и табельный посох епископа, забытый намедни на берегу.
           Тут народ попрыгал с ошалевших коней, засучил рукава, и во главе с Трифоном-растеряхой стал истово рубить вековые дубы да сосны. Церковь построили еще засветло. Из Ярославля набежали зеваки, и с последними лучами солнца новенький храм освятили с полным удовольствием. Среди строителей и зрителей на волне психотерапевтического воодушевления случилось несколько чудесных исцелений. Диагнозы в летописи снова опущены, поэтому о силе Чуда судить не берусь. Одно дело, мозоль размять или грыжу вправить, другое - сами понимаете, - лысину, например, избыть...
           Те, кому исцеления не хватило, остались тут же дожидаться новых раздач в основанном тут же, на чудесном месте мужском Толгском монастыре. Монастырь этот уцелел доныне и процветает, но уже как женский.
           Не хочется занудствовать, но научный стаж по визуально-космической линии подначивает на каверзный вопрос:
           - Как это Трифон смог через Волгу определить, что на вершине огненного столба обретается именно Богоматерь?
           - Очень просто, - отвечает Историк, - зрительно.
           Приходится приводить простой расчет, который читающая паства может пропустить от греха.
           Пусть дело было именно летом. То есть, Волга - не слишком полноводна. Водохранилище Рыбинское тогда полноводью волжскому не мешало, но все равно, от точки субъекта (Трифона) до точки объекта (Матери) уж полкилометра должно было набежать.
           Сделаем еще несколько уступок в пользу Богоматери. Пусть она сияла ярче "огненного столпа" на пару порядков. Тогда закон Вебера-Фехнера на распознание образа не влияет, - различимость мелких деталей объекта не подавляется сиянием реактивной струи.
           Предел различимости мелких предметов для человеческого глаза составляет около 1,3 углового градуса. То есть, чтобы заметить точку на вершине столба, точка должна иметь эти градусы в поперечнике. А уж, чтобы опознать Богоматерь, не спутать ее с Отцом, Сыном или портретом мисс Ярославль-1314, надо, чтобы икона имела в ширину хоть градусов 10! Но уступим и здесь. Пусть будет 5 градусов.
           Вычислим линейный размер объекта, находящегося на расстоянии 500 метров и имеющего угловой размер 5 градусов, - это обычный метод определения диаметра НЛО. Всего-то и надо - умножить наши 500 на синус 5 градусов. Это будет... -
           0,087155742747658173558064270837474 * 500 = 43,577871373829086779032135418737 метра!
           Пожертвуем точностью Христа ради, округлим до целых, все равно, неплохая иконка выходит - 43 метра в ширину...
           Пусть и это правда. Понятно тогда, почему Трифон со товарищи не повлекли Богоматерь в Ярославль, почему они так срочно стали строить ей лесной приют. Они просто не могли ее поднять, не сумели объехать!
           Примечание 15 декабря 2008 года. На днях окончил свой земной путь Патриарх Алексий II. По телевизору прошли передачи о его благодеяниях, и оказалось, что очень много добра сделал покойный святитель именно для Толгской обители! И, в частности, возвратил в монастырь ту самую Богоматерь Толгскую, которая 7 веков назад носилась в небесах над епископом Трифоном. Показали на экране и Ее оригинал. Коричневая от времени Мадонна с Младенцем средних размеров - максимум метр в высоту, - это с новеньким золотым окладом и массивной рамой. Так что остается нам признать несостоятельность наших геометрических расчетов и поверить, что епископ Трифон опознал Деву чисто интуитивно, экстрасенсорно. Но огорчение от научной неудачи в данном случае вполне компенсируется восторгом, что такая древняя вещь уцелела среди нашего быта и вот теперь доступна для публичного обозрения. Добро пожаловать в Ярославль!
           Аналогичные чудеса продолжались и далее.
           В 1350 году достаточно скромно, как пушкинская русалка, - в ветвях дерева, - явилась Чухломская Богоматерь. В монастырь!
           В 1383 году в нескольких местах Новгородской области наблюдали полеты Тихвинской Богоматери, окруженной светом и пламенем. Приземлилась она, как понятно из названия - под Тихвином. Там и ныне (19 век) обитает.
           В 1413 году крестьянин Лука нашел на дереве под Можайском очередную Богоматерь. Принес домой, где произошли неожиданные исцеления домочадцев. Лука возомнил себя целителем типа тезки-апостола и распространил практику на весь Можайск, - вот и на московскую поездку деньги подсобрались. В Москве Лука с Богоматерью гастролировали тоже успешно, но не слишком. Ибо до конфискации оборудования дело не дошло. Лука вернулся в Можайск, и здесь смог собрать спонсорских денег в избытке. Построил в лесу церковь, монастырь, повесил икону на гвоздик, да и зажил себе в достатке и уважении!
           Вы не устали от сих чудес? Нет. А кое-кто устал.
           Около 1380 года, возопил из глубины возмущенного сердца некий Маркиан - армянин Ростовской епархии. Типа, что ж вы, братцы, делаете!? Как вы даете себя одурачить?! Икона! - это же младшая сестра языческого истукана! Убогая пародия на священный лик, написанная наглым выскочкой, самозванцем, "художником", мать вашу!
           Посудите сами. Кто из нынешних иконописцев видел своих персонажей в натуре? - Никто. Один Святой Лука, и то не факт.
           И как же они смеют грешными руками касаться лица той же Богоматери?!...
           Маркиан продолжает блажить, а наш митрополит Макарий спокойненько так ему отвечает:
           - А они не грешными руками мажут. На них Дух святой нисходит. Вон, Феофан Грек, например, вовсе натурщиков не приглашал, не смотрел ни на кого, вообще не думал, как рисовать. Вы бы на него поглядели! Подтанцовывает, нервная дрожь его сотрясает, на икону почти не смотрит, разговаривает с присутствующими о посторонних предметах, а образ выходит - преславный!
           Маркиану крыть нечем, и он поздорову убирается в изгнание. Но я подхватываю песнь павшего борца:
           - А чего же они друг на друга не похожи? Если единый божественный лик проецируется на доску через мозг художника, то почему лики такие разные? Фотороботы в ментовке и то больше похожи на оригинал, чем эти - друг на друга!
           Макарий медлит. Я напираю.
           - В нашем шахтерском городке в блаженные 60-е годы только у 4 художников имелось разрешение Горкома КПСС рисовать портреты Вождей. Так они их с фотографий копировали! Перед этим долго учились, дипломы имели государственного образца, все были членами партии - это, как бы, "чернецами" по-вашему. А уж Дух на них снисходил вообще непрерывно. И что мы имели? Позор один! Ленин, похожий на Тохтамыша. Наш поселковый маэстро Федя многие годы добивался "хиротонисания" в члены сей апостольской гильдии. И добился наконец!
           И взял раб Божий Федор осколки битой посуды.
           И взял глухую торцовую стену коммунальной двухэтажки, обращенную на площадь имени архангела Орджоникидзе.
           И взял пару бетономешалок цементного раствора марки 500.
           И засобачил Мастер "мозаику", - невиданное диво!
           Невиданное, - потому что до поры это диво было прикрыто армейским брезентом. А как пора настала, минул светлый праздник Иконы Божьей Матери "Всех Скорбящих Радость" (6 ноября н.ст.), и наутро богомольный народ собрался на площади под часами, тут и рванули ленточку на брезенте, тут и обнажилась суть немыслимая!
           Матерь Божья! Народ окаменел в изумлении. Истинного Бога узрели озабоченные утренней трезвостью поселенцы! Отец демократического централизма, вождь мировой революции стоял совсем рядом с нами. В одной руке он держал красную хоругвь, в другой - серп и молот, и норовил выкосить мелких человечков, копошащихся в пшенице между его сапогами. Там еще различимы были комбайны СК-3, бортовые полуторки с зерном, стада пятнистых коров и несколько обалдевших пионеров в красных галстуках и с барабаном.
           Экстатическое оцепенение над площадью постепенно рассеивалось, и вот уже самый похмельный иконоборец буркнул довольно громко:
           - А чего это у нас Ильич враскоряк?
           - Этажей маловато оказалось, - отрезали скептику.
           На эту притчу отцу Макарию и вовсе ответить было нечего, так он и перешел с икон на мощи.
           Рассказ о мощах татарского периода оказался скучен, мощи поступали к нам из Царьграда захудалые, иногда их просто оптом, мелкой нарезкой загружали в раки, коробочки, разъемные кресты. Сказывалось пренебрежение Византии к отделившейся московской Церкви. Следовало нам собственные, полноценные мощи иметь.
           Первые попытки - со святыми Ольгой, Борисом, Глебом - имели нерегулярный характер. В 14 веке началась волна "северной", московской национализации мощей. Первыми эксгумировали Петра Московского и Александра Невского. В святости этих мужчин сомневаться не приходилось. По Петру удостоверение святости имелось с момента его похорон. Когда Петра несли в Успенский собор в гробу собственной работы, один "иноверец" - ну, как обычно, -"сарацин" или "жид", - громко усомнился в праведности покойника. Тут же критикана накрыло зрительной галюцинацией, будто Петр садится в гробу, как гоголевская панночка, и на обе стороны благословляет окрестный народ себя хоронить. Иноверец убрался от ужаса, а через 20 дней при гробе Петра стали происходить чудеса медицинского свойства. Князь Иван Данилович Калита, не чуждый, как видно, писательского греха, вписал эти чудеса в грамотку. Жаль, не сохранилась. Возможно, Калита сам втихаря подлечивался у гроба темными кремлевскими ночами. Теперь понятно, почему правители России все время возвращают столицу в Москву, и именно в Кремль.
           Александра Невского восславили тоже с момента похорон. Когда митрополит Кирилл подошел к гробу князя, чтобы "вручить ему разрешительную грамоту" - с отпущением всех грехов, - рука покойника сама потянулась к спасительной справке и выхватила ее у обалдевшего митрополита. На вопросы публики, чего это вы, батюшка, такой бледный, уж не приболели? - Кирилл был вынужден рассказать о руке. Многие с этих пор стали включать имя Невского в повседневные молитвы.
           Но настоящая популярность к князю пришла только через 117 лет. За несколько дней до Куликовской битвы пономарь Богородицкой обители во Владимире, где покоились останки Невского, заночевал прямо на паперти. Действительно - был конец августа, очень жаркая погода стояла.
           Вдруг посреди ночи через открытую дверь храма видит парень, что свечи внутри вспыхивают одна за другой, самопроизвольно. А из алтаря выходят два старца, подходят к гробу Невского и вполне разборчиво говорят:
           - Встань, Александр, и поспеши на помощь правнуку твоему Димитрию, одолеваемому иноплеменниками".
           - Как, одолеваемому? - вскочил Невский, - битва еще не сегодня!
           Все три тени слились в один сгусток и рассеялись, не дожидаясь петушиного крика.
           Наутро пономарь рассказал о ночных делах монастырскому Собору.
           Возникла дискуссия, что за пара старцев такая? Сейчас бы подумали, что это татарские шпионы или литовские провокаторы, а тогда верили в две версии:
           1. Святые Борис и Глеб;
           2. Тоже святые - Антоний и Феодосий Печерские.
           Но я настаиваю на третьей, более логичной версии. Скорее всего, эти два старца были Иван Иванович Красный и Иван Данилович Калита - отец и дед Дмитрия Ивановича Донского. Видимо, к этой ночи в войсках, подходящих к полю Куликову, стали известны данные разведки о "несметном" множестве татар, их превосходящем вооружении и морально-политическом остервенении. Донской, скорее всего, слегка оробел. О его неуверенности и в документах записано. Сергию Радонежскому пришлось включить все свои ораторские таланты, чтобы подвигнуть князя на смертельный риск. Так что, однозначно получается, князь молился в страшную ночь вдохновенно. Небось и папу с мамой поминал, дедушку с бабушкой. Вот рыцари покойные и встали на подмогу, вот и пошли Александра поднимать. Они, правда, приврали, что Донской - "правнук" Невского. Родственная цепь между ними тянулась более длинно, сложно и извилисто. Но разбираться было некогда.
           Не стал разбираться и монастырский Собор. Решили раскопать могилу и посмотреть своими глазами, на месте ли труп Александра или уже за Непрядвой, на лихом коне. Тело обнаружилось "совершенно целым и нетленным". Так уж и не стали его обратно зарывать, положили сверху, в "раке". Во Владимирской епархии "ангельская" популярность Невского возросла существенно. Но только в 1547 году Московским Собором было решено праздновать день Александра Невского по всей стране. У нас это 6 декабря по новому стилю.
           В 1420-х годах разрыли и гроб Сергия Радонежского. Он тоже покоился нетленно, на нем и одежда была как новенькая.
           В 1438 году в аналогичном состоянии обнаружили тело митрополита Алексия. Там вообще гроб рассыпался, храм над покойником обратился в руины, а тело вполне уцелело.
           В 1439 году в новгородском Софийском соборе с купола оторвался камень и прошил крышку безымянного каменного гроба. Хорошо, никого не задело! В гробу образовалась дырка, в которой что-то поблескивало. Владыка Евфимий решил визуально опознать потревоженного покойника. Открыли гроб. Батюшки! - да это же архиепископ Иоанн - нетленный с 1186 года! Все татарское иго перележал!
           Короче, за годы татаро-монгольской занятости, страна наполнилась собственными святыми, и во внешней "мощной" опеке ей не стало нужды. Так и ныне мы стоим непоколебимо и суверенно, поддерживаемые мощами собственного производства.

Предыдущая страницаСодержаниеСледующая страница


книга I
Кривая Империя
862-2000

книга II
Новый Домострой
1547

книга III
Тайный Советник
1560

книга IV
Книжное Дело
1561-1564

книга V
Яйцо Птицы Сирин
1536-1584

книга VI
Крестный Путь
986-2005
© Sergey I. Kravchenko 1993-2009: all works
eXTReMe Tracker