Предыдущая страница Следующая страница

Кривая Империя Сетевая Словесность Оглавление

Глава 40
Святой Михаил Черниговский

Я                
                
               

с подозрением отношусь к славословию, пропетому при жизни или прямо у гроба знаменитого индивида. Тем не менее, отчего не прочесть восторженный опус, если он написан талантливо, с душой, колоритно, с тонкими деталями и тщательной отделкой. Вот несколько примеров средневекового героизма, озвученного церковью по еще теплым следам.
           Был такой южно-русский удельный князь Михаил. Правил себе в Чернигове и горя не знал. Но, оказывается, вверенное ему население, а также граждане Киева, других южных городов и сел, "умножали" некие неназванные, но, видимо, очень позорные "многие грехи наши". За это Господь в лето свое 6746-е (1238 год по грешному исчислению) науськал на похабное население своих верных псов - "поганых татар". Грешники брызнули на 4 стороны. Некоторые спрятались в лесах, другие - в пещерах и ущельях, третьи, - самые глупые, - заперлись в городах. Четвертые - по примеру князя Михаила рванули за бугор - "в дальние земли". Сам Михаил присел в тихой и сытой Венгрии.
           Татары взяли полупустые, беззащитные города, перебили всех вооруженных, потом прочесали ущелья и леса, переловили наличное население и рассадили его по городам в целесообразной пропорции. Была проведена перепись и назначены соответствующие налоги. Началась мирная жизнь, обремененная только привычной данью и позорным, но не смертельным ИНН.
           Весть о нормальной жизни на оккупированных территориях разнеслась по ближнему зарубежью. Простой народ потянулся восвояси. Татарские баскаки едва успевали вписывать возвращенцев в податные листы. Засобирались по домам и князья. Нехорошо было оставлять бывших подданных без отеческого поводка. Без защиты можно было бросить, а без исконной власти - никак не получалось. Вернулся в Чернигов и Михаил. Ну, типа - райком снова открыт, мы все вернулись с фронта. А комендатура фашистская пусть съезжает из княжьего дворца на постоялый двор.
           Удивленные наглостью татарские коменданты стали ворчать, что не следует Михаилу командовать на ханской земле. Или уж поезжай в Орду, попросись на должность по-человечески. Ваши, кстати, уже все съездили.
           Михаил поехал к хану со своим боярином Федором. Не знали они, какая это сволочь, - хан Батый!
           Вместо, чем встречать дорогих гостей у ковровой дорожки, коварный азиат приказал проводить приезжих через очистительный огонь - между кострами. Еще неподалеку от ханской юрты рос священный куст - символ молодости, жизни и проч. Вообще, зелень очень нравилась Батыю. К тому же, волхвы нашептали ему, что именно этот куст на самом деле - как бы его личное генеалогическое дерево: вот примерно так же сложно переплетаются в прошлом и настоящем судьбы хана, его предков и потомков. Батый верил в кустовую модель, сам кланялся кусту, и теперь стал требовать, чтобы иноземцы мимо него ходили и тоже кланялись. Еще им полагалось поклониться Солнцу - источнику жизни, ну и кое-каким второстепенным идолам, - переносным деревянным и каменным скульптуркам.
           Для нормального чиновника, прибывшего в столицу за назначением или правительственной наградой, нет ничего тягостного в "поклонении идолам". Вот, допустим, вас пригласили в Кремль, чтобы поручить полярное исследование, выведение ветвистой пшеницы или мясомолочной породы единорога. Пропуск для вас готов в проходной Спасской башни. И вы идете прекрасным майским утром в распрекрасном настроении по Красной площади. Так вас оскорбит вид Мавзолея? Истуканы под кремлевской стеной? Нет, конечно! Вы в ножки поклонитесь каждой надмогильной елочке! И в самом здании Военно-Промышленной Комиссии при ЦК КПСС выпендриваться не будете, четко промаршируете по ковровой дорожке между огнестрельными автоматчиками, лишь бы в чине утвердиться.
           Так, собственно, все князья наши и поступали. Отрабатывали монгольский протокол с фигой в кармане.
           Но Михаила переклинило. Митрополит Макарий утверждает, что Михаил будто бы наперед знал, что в Орде нечисто и унизительно. И будто бы решил он к хану не за должностью ехать, а изобличить сыроеда пред всем честным народом "в прельщении христиан". Будто бы в оккупированном Чернигове на Михаила снизошла Божья благодать и был получен "дар Святого Духа" - решение поехать и нахамить победителю. И будто бы основной обидой новой троицы - Бога, Духа и Михаила, - было то, что Батый развращает российское руководство, приучает его к ренегатству, к готовности ради карьеры поступиться принципами.
           Так что, Михаил и Федор, получается, ехали не ярлык получить, а показательно скончаться.
           Перед поездкой смертники явились к некоему Духовному Отцу, имя которого скромно умалчивается. Отец этот еще сильнее уверил пилигримов в похвальности их шахидизма: "Да утвердит вас Бог, за Которого вы желаете пострадать!".
           Следующая сцена снята уже в Орде. К прибывшему Михаилу пришли ханские посыльные, разъяснили придворный протокол, но Михаил не согласился проходить меж двух огней. Тогда прибежал от хана некий высокопоставленный Елдега с предложением чего-то одного. Или уж ты служить собрался, тогда выполняй должностные инструкции. А если просто погулять заехал, то сам понимаешь - высшая мера.
           Компания ордынских русских, которых при дворе толпилось немало, убеждала Михаила не упираться на ерунде. Тут даже сыскался родной внук черниговского князя - Борис. Уж он-то Христом Богом уговаривал любимого дедушку не рисковать жизнью из-за пустяков...
           Хор оппортунистов еще звучал, а Елдега уже доносил Батыю о неслыханном, неадекватном упорстве русского князя. Действительно, ни до ни после таких глупых поступков ни один наш политик не совершал, - возможно в этом и есть главный подвиг Михаила: его пример - другим наука! Он научил нас, как не надо делать.
           Пока Батый чесал залысину: "казнить-нельзя-помиловать?", гордые россияне запели сами себе отходную песню. Тогда уж и Батый плюнул в пол: "Ну, как хотите!". К шатру приезжих подошли исполнители неприятных поручений, но медлили, насторожив уши. В шатре слышались слезные уговоры: "Поклонитесь, братья, и все будет хорошо", но в ответ грянуло в унисон: "Не поклонимся и вас не послушаем!".
           - Так уж и палачи подъехали!
           - "Мученицы твои, Господи, не отвергошася тебе..."
           - Да опомнитесь вы, безумцы!
           - "Страдавше тебе ради, Христе!..."
           Тут вошли ханские люди, растянули Михаила за руки, ударили под дых, свалили и стали колотить ногами, куда прийдется.
           Возможно, все бы закончилось телесными повреждениями, но тут некий предатель из русских по имени Даман подскочил к свалке, крикнул: "Дай-кось я!", отрубил Михаилу голову и откинул ее прочь.
           Аналогично поступили и с Федором. Ему будто бы даже ярлык на Черниговское княжение предлагали за ритуальную уступчивость. Но Федор уперся в компанейском запале и тоже лишился головы.
           В этой истории еще и то интересно, что тело казненного Михаила Черниговского было сохранено сердобольными соотечественниками, непостижимым образом доставлено на родину, и сегодня благополучно покоится в Архангельском соборе московского Кремля под левой от входа стеной.

Предыдущая страницаСодержаниеСледующая страница


книга I
Кривая Империя
862-2000

книга II
Новый Домострой
1547

книга III
Тайный Советник
1560

книга IV
Книжное Дело
1561-1564

книга V
Яйцо Птицы Сирин
1536-1584

книга VI
Крестный Путь
986-2005
© Sergey I. Kravchenko 1993-2009: all works
eXTReMe Tracker