Предыдущая страница Следующая страница

Кривая Империя Сетевая Словесность Оглавление

Глава 17
Эгоистическое уединение

Р                
                
               

ассмотрим несложную житейскую ситуацию. Допустим, читатель, - ты у нас врач. Или, наоборот, - учитель. Прикончил свой дорогой ВУЗ, надел шапочку с кисточкой, спел гимн Республики ШКИД и поклялся не забывать любимых собутыльников.
           Тут тебя заставляют еще раз поклясться по бумажке в каких-то смутных делах. Текста ты сквозь духовные пары не различаешь, а заголовок помнишь прилично: клятва то ли Бегемота, то ли Гиппопотама. В клятве ты обязуешься ничего не разглашать, и лучше удавить своих больных учеников, но не допустить утраты бдительности.
           Наутро ты переносишься по распределению за 600 верст и учишь деревенских жнецов ходить в пиджаках. Штопаешь им страдные грыжи. И вдруг обнаруживаешь, что эти уроды необразованные мешают тебе выполнять заветы Бегемота! - самосовершенствоваться, думать о трансформациях души, стимулировать в себе Милосердие и Любовь.
           Тогда ты заколачиваешь досками крыльцо больнички-школы, уходишь в лес, поселяешься в уютной землянке, спишь на хвое, мечтаешь без ограничений.
           А больными занимаются твои ученики. Второгодники. Режут их без наркоза, парят березовым веничком от всех болезней.
           Вопрос по ситуации будет такой:
           Что про тебя должны думать больные и убогие крестьяне, не умеющие даже пальцы в кукише сосчитать?
           Ответ получается простой: сволочь ты, а не врач; скотина, а не учитель. И сын ты не великого Гиппопотама, а сукин сын!
           Вот такой житейский сюжет и вплелся красной нитью в ткань православного сценария. Название этого сюжета - "Монастырское житье".
           В монастырь люди уходят от суеты. От мира. От нас с вами. Очень они в нас разочарованы! Мы им мешаем думать, молиться, усмирять плоть.
           Казалось бы, - правильный ход! Не хочешь греха - тикай из борделя!
           Но не совсем так!
           Бог же принял тебя в свой узкий круг? А задача Бога - упорядочить стадо безрогое. И сам он почему-то эту миссию не тянет. Так кому ж, как не тебе, встать в железные ряды воинства Христова?! Кому ж еще, - наставлять нас, безрогих, на путь истинный?! А ты - собственную шкуру спасаешь? Хорош страстотерпец! Трудового пота на дух не выносишь, на кровь у тебя аллергия, мат и кабацкая музыка тебе не нравятся?! А нам - нравятся? Нет, - но мы же терпим?
           Короче, монастырское уединение, бегство в клуб себе подобных, отречение от простого народа с его прописными безобразиями, - это ли путь слуги Господа?
           Кажется мне, что нет. Отсидеться в блиндаже за чтением Устава, когда фашисты вокруг, - это не подвиг. Это на трибунал тянет.
           Однако, христианство понимает монастырский уход позитивно, считает его назидательным примером. В идеале, получается, - весь мир должен разойтись по землянкам и пещеркам, сидеть на подножной хвое. Короче, монастыри и скиты древними отцами церкви приветствуются и плодятся неограниченно.
           Особенно распространяется монастырский обиход в краях с умеренным, курортным климатом. Одним из таких удобных мест стала Святая Гора Афон на севере Греции. Она вся была буквально изрыта кельями иноков, постников, скопцов; утыкана монастырями. Удивительный коммунистический муравейник, где каждый сам по себе, но все в едином порыве, привлекал, и по сей день привлекает многочисленных экскурсантов, паломников, историков.
           На заре российского православия на гору Афон пришел наш черниговский паренек Антип. Его так поразили расслабленные будни монахов, атмосфера нереальной возвышенности, непрерывного духовного совершенствования, что и он захотел так. Его постригли в монахи под именем Антония и разрешили поселиться в пещерке на вольном воздухе. Антоний вскоре приобрел такой же светлый взгляд, как и самые святые туземцы. Он даже начал их превосходить по многим статьям, так что игумен монастыря сказал:" Иди опять в Россию, и да будет тебе благословение святой горы, ибо многие черноризцы от тебя имеют произойти".
           В 1051 году Антоний вернулся в Киев, обошел монастыри в поисках пристанища, но все ему было не то. После Горы Афон наши обители казались убогими и грешными. Но не в миру ж ему жить? Там еще грешнее? Решил Антоний строить с нуля. Возле Берестовской Петропавловской церкви отыскалась пещерка в две сажени, которую местный поп отец Илларион держал для собственного уединения в свободное от службы время. Типа дачи на летний сезон. Антоний, будучи носителем афонской святости, имел право на производство в монахи любого встречного. Он постриг попа Иллариона, и тот сразу приобрел в церкви серьезный авторитет. Да-да! - это получился тот самый Илларион, посаженный князем Ярославом в первые русские митрополиты назло Константинополю.
           Антоний унаследовал пещерку выдвиженца и стал ее расширять денно и нощно, рыть ходы по образцу Афонских...
           Здесь необходимо сделать прохладительное отступление, спроецировать на обыкновенное человеческое, молодежное понимание тот эмоциональный надрыв, который заставляет человека издеваться над собственным живым существом.
           Очень тяжко, просто хреново, - и отец Макарий соглашается с этим, - приходится молодому человеку в подъемном возрасте. Ломает бедолагу при виде противоположных существ, крючит, как мартовского кота. Кота из сочувствия принято кастрировать. Кот становится пушистым и ласковым, предпочитает ночным прогулкам запечный сон.
           Мне известен также случай, когда так же поступили с человеком по приговору советского суда. Человек этот потом все время стоял на крыльце с тупой рожей, смотрел на студенток в майских платьях и думал: "Чего за ними я гонялся с топором?". В общем, вы поняли, Любовь человеческая - очень конкретная, химическая и генетическая - не очень управляема ее носителем.
           Природа, эволюция, Бог, если угодно, создали могучий механизм продления рода человеческого. Богу недосуг заниматься нашей личной жизнью. Нас 6 миллиардов. Нет у него столько ангелов, чтобы послать благую весть каждой женщине, обеспечить поголовную Гаврилиаду. Вот и не стал он нас оскоплять, оставил на произвол щучьего веления-хотения. А его конкурент тем временем не побрезговал черной работой и нашел персональную змею для каждой яблочной девы.
           Спрос на Любовь, таким образом, у нас обеспечен беспредельный.
           С удовлетворением спроса хуже. Намного хуже. Негде его удовлетворять. Жилплощади мало.
           Есть еще проблема - не каждая с каждым сразу соглашается. Не каждый каждую вполне желает.
           Возникают сложные коллизии. Ими занимается особый раздел математики - комбинаторика. Поэтому ученые на кастрацию не торопятся. А остальным как быть?
           Ромео и Джульетты, хулиганы с нашего двора - все они очень страдают от ограничений на Любовь. Церковь подсовывает им эрзац, странную сказку о любви к виртуальному ближнему, но наши озабоченные понимают ее неправильно, в лучшем случае - отбрасывают прочь.
           В худшем случае пораженная особь берется за скальпель и удаляет беспокойную опухоль к чертовой матери. 100%-ое обрезание, так сказать. Этот способ облегчения встречается в церковной истории сплошь и рядом. В древние времена многие иерархи проходили оскопительную процедуру и успокаивались в карьерном сосредоточении. По крайней мере два упоминания о кастрированных митрополитах Киевских впечатаны черным в белое.
           Но не все столь отважны. Многие уходят в маньяки, едут в Якутию на прииски, а уж потом, отморозясь, покупают короткое счастье на свой длинный рубль.
           Самые беспомощные впадают в прокурорский экстаз. Все у них виноваты. Хазары буйным набегом сбивают их со сватовства, половцы расстраивают половую сферу, низкий уровень жизни формирует вредные привычки и мерзкий характер. Мир отвратителен! - вот и весь сказ.
           Один выход - бежать отсюда во-он туда! - и там рыть вглубь на пару сажен...
           В Киеве средняя температура января составляет минус 6 градусов по Цельсию. А бывают дни и до минус 20. Раньше тоже было не теплее. Выжить в пещере при таком холоде можно только очень глубоко, прикрываясь многослойными тряпками, завесами, спасаясь костром. Организм при этом сатанеет. Впрочем, если заниматься рубкой дров, рытьем к центру Земли, то можно как-то уберечься от фатальных болезней, зато тело закаляется, сбрасывает все лишнее, мумифицируется при жизни. Понятно, что средняя продолжительность этой жизни невысока, зато оправдана в глазах общественности.
           Сама-то общественность спит на перинах, часто парится в баньке, согревается русской печью и русским медом нормального градуса. И нервы она на ночную бдительность не тратит, - охрана есть. И главную причину подвига общественность не сдерживает, сливает ее без угрызений совести в подручную тварь...
           Итак, мы с вами установили температурную зависимость иноческого уединения от тяжести потенциального греха.
           "Чем грешнее хочется, тем севернее спасешься"
           Запомните это определение - оно поможет вам при выборе места жительства. Чтоб вы не поехали в Сочи вместо Тюмени...
           Инок Антоний спасался под Берестовым в одиночку. Холодно ему было, скудно, страшно ночами. В те времена еще много чего водилось у нас языческого. Ты думаешь - баба, ан нет! - вурдалак.
           Но Антоний справлялся успешно, и рецепт его годился другим страждущим. Слава Антония, которую усердно распространял благодарный глава церкви, разлетелась во все концы.
           Закон славы известен: чем дальше она летит, тем ярче сияет. К пещере Антония потянулись люди. В основном, шли за благословением, кому страшновато начинать большие дела. Гости приносили все необходимое для жизни. Еду и одежду стало некуда девать. Скоро с Антонием поселились еще два инока - Никон и Феодосий.

Предыдущая страницаСодержаниеСледующая страница


книга I
Кривая Империя
862-2000

книга II
Новый Домострой
1547

книга III
Тайный Советник
1560

книга IV
Книжное Дело
1561-1564

книга V
Яйцо Птицы Сирин
1536-1584

книга VI
Крестный Путь
986-2005
© Sergey I. Kravchenko 1993-2009: all works
eXTReMe Tracker